FORMATION OF THE NOTION OF «QUALITY OF LIFE», CONCEPTUALISATION AND METHODOLOGICAL ASPECTS (LITERATURE REVIEW)

Abstract


Quality of life (QoL) is an important health outcome and represents the primary aim of all medical interventions. The term QoL has been is frequently used in medical and philosophical literature in recent decades and has become an important concept and goal of public health research.Traditionally, biomedical results rather than QoL were the basic endpoints in clinical and public health research.However, recent research is increasingly focusing on the study of QoL in patients and the making use of QoL assessment has increased considerably. The concept of QoL has led to extensive research and has been used by the professional medical community in the treatment of a broad array of diseases.Literature search methods included database searches Scopus, Web of Science, MedLine, the Cochrane Library.Historical trends in the concept of QoL are discussed in this article and issues related to the conceptual and methodological aspects of constructing QoL in the context of health care.

Full Text

Введение Концепции и шкалы КЖ становятся общепринятыми в клинической практике и играют важную роль в биоэтических дискуссиях [1, 2]. Понимание КЖ и проблемы, обнаруженные путем самооценки КЖ пациентов, важны для выявления симптомов заболевания, улучшения ухода за пациентом, его реабилитации и могут приводить к улучшению или изменению тактики лечения. Таким образом, определение КЖ можно использовать для выявления круга проблем, влияющих на пациента. Полученная информация может быть передана другим пациентам с целью помочь им предвидеть и понимать последствия своего заболевания и лечения. Изучение КЖ важно для принятия медицинских решений, поскольку оно является предиктором успеха лечения и, следовательно, имеет прогностическое значение. Исторический анализ понятия «качество жизни» Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) в преамбуле к Уставу, принятому Международной конференцией здравоохранения в Нью-Йорке, подписанному представителями 61 страны и вступившему в силу 07.04.1948, определила «здоровье» как не только отсутствие болезней и физических дефектов, но и состояние полного физического, душевного и социального благополучия [3]. В 1960-х гг. специалисты общественного здравоохранения были озабочены вопросами демографического состояния, преждевременной смертностью среди населения, что и сконцентрировало их внимание на проблеме КЖ [4]. Термин КЖ впервые был применен в медицине J. R. Elkington в 1966 г. [5]. В своей редакционной статье он отметил, что новые технологии, в частности процедура хронического диализа и трансплантация, поставили перед врачами новые вопросы, например, «как врач обеспечивает надлежащее КЖ конкретного пациента?», «как может улучшиться КЖ у других пациентов в будущем, не подвергая опасности конкретного пациента, за счет которого приобретаются эти новые знания?», «в какие программы профилактической и лечебной медицины должны вкладываться ресурсы с целью достижения максимального здоровья и КЖ для всех членов этого общества?». В 1970-х гг. новые технологии поставили перед клиницистами новые вопросы, поэтому они использовали КЖ в качестве параметра для принятия решений по вопросам здоровья. ps2021s2.4htm00030.jpg Как отмечала в своих исследованиях S. Wood-Dauphinee [6], в 1970-х гг. термин КЖ начал чаще использоваться в медицине, а в 1977 г. КЖ стало ключевым словом поиска в Medical Subject Headings и National Library of Medicine MedLine [7]. Медицинская практика всегда включала дилеммы, например, агрессивная терапия некоторых заболеваний увеличивала продолжительность жизни, а связанные с терапией побочные эффекты приводили к снижению КЖ. Это подчеркнуло необходимость учитывать не только выживаемость, но и КЖ пациентов после лечения или проведения инновационных хирургических процедур. Уже в середине 1970-х гг. A. Campbell пытался объяснить трудности, которые окружали концептуализацию термина КЖ: «качество жизни - это неопределенное и неземное понятие, сущность, о которой многие говорят, но никто не знает, что это такое» [8]. В 1980-х гг. некоторые философы-консеквенциалисты использовали термин КЖ для формулирования моральных суждений. В частности, они оправдывали детоубийство младенцев, рожденных с тяжелыми физическими недостатками, а также эвтаназию и приостановку поддерживающего жизнь лечения. В 1990-х гг. философы-велфаристы открыли новую дискуссию о КЖ и связали ее со здоровьем и счастьем. Эти философы разработали свои концепции КЖ и сформулировали их как субъективистские представления [9]. S. B. Costa Neto, работая над «Справочником инструментов для измерения качества жизни и связанных областей», опубликованным в 1998 г., выявил 446 инструментов оценки КЖ за 70-летний период и указал, что термин КЖ впервые появился в медицинской литературе еще в 1930-х гг. [10]. Однако с 1980-х гг. в литературе определилось 322 идентифицированных инструмента, что составляло более 70% их общего числа (табл. 1). Резкий рост свидетельствовал об усилиях, направленных на концептуальное и методологическое созревание использования этого термина в научном языке. ps2021s2.4htm00032.jpg M. Farquhar, проводя обзор литературы до начала 1990-х гг., предложил таксономию определений КЖ, существовавших в то время, разделенную на 4 типа (табл. 2) [11]. Обзоры литературы, охватывающие периоды до 1995 г., показывают, что помимо усилий, направленных на определение и оценку КЖ в области здравоохранения, существовали теоретические и методологические пробелы и проблемы, с которыми столкнулись многие ученые. Например, Т.М. Gill и соавт. стремились определить, как определялось и измерялось КЖ в области здравоохранения, путем изучения опубликованных в медицинских журналах 75 научных публикаций, в названиях которых присутствовал этот термин [12]. Убедившись, что только 15% работ содержали концептуальное определение термина, а 36% объясняли причины выбора того или иного инструмента оценки, авторы пришли к выводу об отсутствии ясности и последовательности в отношении значения термина и измерения КЖ. В 1990-х гг. «концепция» КЖ представляла собой термин, который используется двумя способами: •в повседневном общении людьми в целом, журналистами, политиками, профессионалами из различных областей и менеджерами, связанными с государственной политикой; •в контексте научных исследований в различных областях знаний, таких как экономика, социология, образование, медицина, сестринское дело, психология и др. [13, 14]. В области здравоохранения интерес к концепции КЖ появился сравнительно недавно и частично является результатом новых парадигм, которые повлияли на политику и практику в этом секторе. Детерминанты и условия процесса «здоровье-болезнь» многофакторны и сложны. Таким образом, здоровье и болезнь формируют процессы, понимаемые как континуум, связанный с экономическими, социокультурными аспектами, личным опытом и образом жизни. В зависимости от этой смены парадигмы улучшение КЖ стало одним из ожидаемых результатов как в практике здравоохранения, так и в государственной политике сектора в области укрепления здоровья и профилактики заболеваний [15]. Качество жизни: концептуализация Следует отметить, что изменения в концепции здоровья, которые произошли во второй половине ХХ в., существенно повлияли на идею изучения КЖ и вытекали из анализа негативных показателей в области охраны здоровья, таких как «five D’s» - death (смерть), disease (болезнь), disability (инвалидность), discomfort (дискомфорт) и dissatisfaction (неудовлетворенность) [16]. Кроме того, в те же годы исследователи задумались над определением КЖ [17] и поставили перед медицинским сообществом вопрос о способах измерения КЖ [18]. Некоторые считали, что вариативность национальностей и культур среди пациентов сделает невозможным определение КЖ [19]. В то же время другие исследователи считали, что изучение КЖ будет полезным для ведения пациента в клинической практике и значительно повлияет на процесс принятия диагностических решений, а некоторые ученые предлагали новый метод измерения КЖ [20]. Выделяются две тенденции относительно концептуализации этого термина в области здравоохранения: КЖ как более общее понятие и КЖ, связанное со здоровьем. В первом случае КЖ имеет более широкое значение, очевидно, под влиянием социологических исследований, без упоминания дисфункций человеческого организма. Понятие превосходно иллюстрирует эту концепцию, которая была принята ВОЗ в ее многоцентровом исследовании, основная цель которого заключалась в разработке инструмента для оценки КЖ с международной и межкультурной точек зрения. КЖ было определено как «восприятие человеком своего положения в жизни в контексте культуры и систем ценностей, в которых он живет, а также в отношении его целей, ожиданий, стандартов и проблем» [21]. В дополнение к World Health Organization Quality Of Life Assessment (WHOQOL-100) [22] другими общими инструментами для оценки КЖ, которые широко используются в исследованиях и клинической практике, являются Medical Outcomes Study SF-36 Health Survey (SF-36) [23] и Sickness Impact Profile [24]. Наиболее широко используемым универсальным показателем КЖ в обследовании пациентов, например с сахарным диабетом, является опросник MOS в нескольких вариантах: SF-36, SF-20, SF-12. Инструмент оценки КЖ MOS включает шкалы физического и социального функционирования для выявления поведенческой дисфункции, вызванной проблемами со здоровьем. Показатели психического здоровья, восприятие общего состояния здоровья и интенсивности боли отражают более субъективные компоненты здоровья и общего благополучия. Ученые утверждают, что эти концепции здоровья являются всеобъемлющими с точки зрения тех аспектов здоровья, которые считаются наиболее важными для пациентов [25]. Качество жизни: методологические аспекты Первая функциональная классификационная шкала КЖ для взрослых пациентов [26] была опубликована в 1937 г. и являлась совместным проектом New York’s City Research Bureau of the Welfare Council, City Department of Public Welfare и State Department of Social Welfare. В 1939-г., New York Heart Association [27] опубликовала классификацию для оценки функциональных возможностей пациентов с заболеваниями сердца, в которой пациенты подразделялись на четыре категории: I - никаких ограничений жизнедеятельности; II - незначительные ограничения; III - значительные ограничения; IV - неспособность совершать какую-либо физическую активность без появления дискомфорта и появление стенокардии в покое. Аналогичные ограничивающие категории использовались в конце 1940-х гг. Visick Scale и American Rheumatism Association по отношению к пациентам, перенесшим гастрэктомию [28]. В 1947 г. F. D. Zeman опубликовал классификацию, содержащую категории для определения функциональных способностей и профессиональных навыков у пациентов в возрасте старше 60 лет, живущих в доме престарелых [29]. В 1948 г. D. Karnofsky представил единую числовую оценочную шкалу состояния онкологических больных [30], которая содержала градацию от 0 до 100 баллов по 3 критериям: способность осуществлять нормальную жизнедеятельность, включая трудовую; необходимость посторонней помощи; необходимость в постоянном медицинском уходе. Сравнительно долго шкала Karnofsky использовалась для оценки общего состояния паллиативных больных. В 1957 г. E. Moskowitz и C. B. McCann [31] опубликовали профиль PULSES, основанный на профиле PULHEMS, разработанном армией Канады [32] и армией США [33] для изучения функциональных способностей новобранцев во Второй мировой войне. PULSES включала оценку несколько компонентов: Physical condition (физическое состояние), Upper extremities (верхние конечности), Lower extremities (нижние конечности), Sensory components (сенсорные компоненты), Excretory function (экскреторная функция), Status (mental и emotional) (эмоциональное и психическое состояние) и, вероятно, являлась первой шкалой, включавшей оценку психического и эмоционального статуса. В 1958 и 1959 гг. S. Katz с коллегами предложили использование Index of Independence of Activities of Daily Living для пациентов с хроническими заболеваниями [34, 35], включающий виды деятельности: гигиенические процедуры, смена белья, переход в постель и из нее, прием пищи. Barthel Index для оценки КЖ у больных с хроническими заболеваниями [36] был разработан в двух больницах Мэриленда и впервые опубликован в 1958 г. Следующий значимый индекс появился в 1960 г., когда C. G. Zubrod и его коллеги из Eastern Cooperative Cancer Chemotherapy Group сообщили об особенно простом определении показателя физической активности пациента в соответствии с количеством времени, проведенного им в постели [37]. Измерения варьировались от 0 баллов при обычной жизнедеятельности и до 4 при ее ограничении. Lawton и Brody's Instrumental Activities of Daily Living Scale [38] в 1969 г. оценивала способности пациентов в таких повседневных задачах, как поход в магазин за покупками, прием и приготовление пищи, уборка, стирка, пользование телефоном, передвижение, ответственность за прием лекарства и способность управлять финансами. Данная шкала была разработана с практической целью для оказания помощи как в конкретных аспектах жизнедеятельности, так и в процессе профессиональной подготовки персонала. В 1980-х гг. КЖ стали рассматривать как ресурс для принятия решений об ограничении лечения [39]. В это же время было принято решение разделить пациентов на отдельные группы по возрастным категориям - взрослые и дети [40, 41]. Влияние расширяющегося спектра методов лечения для различных групп пациентов требовало систематической оценки с точки зрения эффективности и результативности. Были предприняты попытки рассмотреть результаты лечения на основании более широких определений состояния здоровья (кроме простого восстановления или выживания) и КЖ [42]. В 1980-е гг. исследователи сосредоточили свои интересы на создании [43] и тестировании инструментов [44], предназначенных для определения уровня здоровья и КЖ [45]. Медики-социологи столкнулись с основными методологическими проблемами при разработке показателя КЖ. Но все же исследователям удалось достичь консенсуса касательно соответствующих факторов КЖ врачей, медсестер, которые «испытывали беспокойство» по отношению к пациенту. Выявить основные методологические направления оценки КЖ можно как в работах, использующих количественные методы, так и в качественных исследованиях. В количественных, доминирующих и преобладающих исследованиях в специализированной литературе усилия авторов сосредоточены на построении инструментов, стремящихся установить многомерный характер конструкции и ее достоверность [46, 47]. Это исследования анализа факторной структуры с тестами на надежность, а также тесты критериальной, дискриминантной и конструктной валидности. В случае анализа достоверности отсутствие показателя, называемого «золотым стандартом» КЖ, затрудняет исследование. Что касается достоверности конструкции, теоретический вклад является фундаментальным, что приводит к необходимости создания теоретической модели, которая позволяет анализировать заданную структуру для прогнозирования поведения переменных модели. Ученые, придерживающиеся качественных подходов, в свою очередь, подчеркивают, что использование стандартизированных показателей может привести к стереотипным ответам, которые не являются весомыми и не имеют никакого значения для пациента [48, 49]. Некоторые исследователи придерживаются взгляда «взаимодополняемости» методологий посредством комбинации стандартизованных показателей с качественным анализом, для появления тем, которые имеют смысл для исследования, одновременно гарантируя валидность и надежность методов, и позволяют сравнивать результаты групп пациентов и индивидуальных больных [50, 51]. Анализ литературы показывает, что обычно используемыми инструментами являются анкеты, причем наиболее частыми формами администрирования являются самостоятельное заполнение анкет и интервью. Другая тенденция, обнаруженная в литературе, особенно в отношении создания конкретных инструментов, - это адаптация опросников или шкал, изначально созданных для данного заболевания, или даже универсального характера, которые модифицированы для соответствия оценке КЖ людей с иным заболеванием. Разработка именно этих шагов в оценке КЖ получила активное развитие в 1990-е гг. Методологическое ужесточение требований привело к значительному повышению психометрических свойств опросников [52]. Ученые разработали общие и многокомпонентные опросники для получения объемной информации в большой выборке пациентов. Затем были разработаны анкеты по конкретным заболеваниям, направленные на оценку функциональных возможностей пациентов [53]. В то же время вопросники выявили некоторые концептуальные и методологические проблемы, которые затрудняли их использование в медицине. Исследователи затруднялись разработать концептуальную модель или теорию, в качестве основы для модернизации опросников КЖ [54]. Заключение Целью данной статьи являлось представление термина КЖ, основанного на комплексном подходе по основным теоретическим и методологическим вопросам, характеризующим применение концепции в области здоровья. Дальнейшее внедрение понятия КЖ может привести к изменениям в консолидации новых парадигм в процессе лечения заболевания, что будет иметь большое значение для преодоления биомедицинских моделей оказания помощи, которые игнорируют важные социально-экономические, психологические и культурные аспекты в области здравоохранения, такие как укрепление здоровья, профилактика, реабилитация. Таким образом, поскольку КЖ - это в высшей степени междисциплинарная конструкция, вклад различных областей знаний действительно может быть ценным и незаменимым. Источник финансирования. Исследование не имело спонсорской поддержки. Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

About the authors

O. A. Pivovarova

Research Institute for Healthcare Organization and Medical Management of Moscow Healthcare Department

Email: pivovarovaoa1@zdrav.mos.ru

R. A. Potemkina

Research Institute for Healthcare Organization and Medical Management of Moscow Healthcare Department


N. E. Rusanova

Research Institute for Healthcare Organization and Medical Management of Moscow Healthcare Department; Institution of Science Institute of Socio-Economic Studies of Population, Russian Academy of Sciences


References

  1. Haraldstad K., Wahl A., Andenaes R., Andersen J. R. et al. A systematic review of quality of life research in medicine and health sciences // Qual. Life Res. 2019. Vol. 28, N 10. P. 2641-2650. doi: 10.1007/s11136-019-02214-9.
  2. Olsen J. A., Misajon R. A conceptual map of health-related quality of life dimensions: key lessons for a new instrument // Qual. Life Res. 2020. Vol. 29, N 3: 733-743. doi: 10.1007/s11136-019-02341-3.
  3. Устав (Конституция) Всемирной организации здравоохранения // Основные документы. 48-е изд. Женева: ВОЗ, 2014. С. 1-26.
  4. Long P. H. On the quantity and quality of life // Med. Times. 1960. Vol. 88. P. 613-619.
  5. Elkington J. R. Medicine and the quality of life // Ann. Intern. Med. 1966. Vol. 64. P. 711-714.
  6. Wood-Dauphinee S. Assessing quality of life in clinical research from where have we come and where are we going? // J. Clin. Epidemiol. 1999. Vol. 52, N 4. P. 355-363. doi: 10.1016/s0895-4356(98)00179-6.
  7. US National Library of Medicine - Mesh Glossary, Quality of life, URL: http://www.ncbi.nlm.nih.gov/sites/entrez.
  8. Awad G., Voruganti L. N. Intervention research in psychosis: issues related to the assessment of quality of life // Schizophr. Bull. 2000. Vol. 26, N 3. P. 557-564. doi: 10.1093/oxfordjournals.schbul.a033477.
  9. Pennacchini M., Bertolaso M., Elvira M. M., De Marinis M. G. A brief history of the Quality of Life: its use in medicine and in philosophy // Clin. Ter. 2011. Vol. 162, N 3. P. e99-e103.
  10. Costa Neto S. B. Qualidade de vida dos portadores de câncer de cabeça e pescoço. Tese de Doutorado. Brasília: Instituto de Psicologia, Universidade de Brasília, 2002.
  11. Farquhar M. Definitions of quality of life: a taxonomy // J. Adv. Nurs. 1995. Vol. 22, N 3. P. 502-508. doi: 10.1046/j.1365-2648.1995.22030502.x.
  12. Gill T. M., Feinstein A. R. A critical appraisal of the quality of quality-of-life measurements // JAMA. 1994. Vol. 272, N 8. P. 619-626.
  13. Bowling A., Brazier J. Quality of life in social science and medicine-- introduction // Soc. Sci. Med. 1995. Vol. 41. P. 1337-1338.
  14. Rogerson R. J. Environmental and health-related quality of life: conceptual and methodological similarities // Soc. Sci. Med. 1995. Vol. 41, N 10. P. 1373-1382. doi: 10.1016/0277-9536(95)00122-n.
  15. Schuttinga J. A. Quality of life from a federal regulatory perspective // Quality of life in behavioral medicine research / eds. J. E. Dimsdale, A. Baum. New Jersey: Lawrence Erlbaum Associates,1995. P. 31-42.
  16. Pais-Ribeiro J. L. Quality of life is a primary end-point in clinical settings // Clin. Nutr. 2004. Vol. 23, N 1. P. 121-130. doi: 10.1016/s0261-5614(03)00109-2.
  17. Wulff H. The two cultures of medicine. Objective facts versus subjectivity and values // J. R. Soc. Med. 1999. Vol. 92, N 11. P. 549-552. doi: 10.1177/014107689909201101.
  18. Holmes S. Assessing the quality of lifeóreality or impossible dream? A discussion paper // Int. J. Nurs. Stud. 2005. Vol. 42, N 4. P. 493-501.
  19. Leplége A., Hunt S. The problem of quality of life in medicine // JAMA. 1997. Vol. 278, N 1. P. 47-50. doi: 10.1001/jama.1997.03550010061041.
  20. Ventegodt S., Merrick J., Andersen N. J. Measurement of quality of life III. From the IQOL theory to the global, generic SEQOL questionnaire // Sci. World J. 2003. Vol. 3. P. 972-991. doi: 10.1100/tsw.2003.77.
  21. The World Health Organization quality of life assessment (WHOQOL): position paper from the World Health Organization // Soc. Sci. Med. 1995. Vol. 41, N 10. P. 1403-1409. doi: 10.1016/0277-9536(95)00112-k.
  22. The WHOQOL Group. The World Health Organization quality of life assessment (WHOQOL): development and general psychometric properties // Soc. Sci. Med. 1998. Vol. 46, N 12. P. 1569-1585. doi: 10.1016/s0277-9536(98)00009-4.
  23. Ware J. E, Kosinski M., Keller E. D. The SF-36 Physical and Mental Summary Scales: a user's manual. Boston: The Health Institute, 1993.
  24. World Health Organization. Quality of life assessment: an annotated bibliography. Geneva: WHO, 1994.
  25. Rubin R. R., Peyrot M. Quality of life and diabetes. Diabetes metabolism // Res. Rev. 1999. Vol. 15, N 3. P. 205-218.
  26. Albany N. Y. A study of the medical needs of recipients of old age assistance in New York City in 1934. N.Y., 1937.
  27. Criteria Committee of the New York Heart Association. Nomenclature and criteria for diagnosis of diseases of the heart. N.Y., 1939.
  28. Visick A. H. A study of the failures after gastrectomy // Ann. R. Coll. Surg. 1948. Vol. 3, N 5. P. 266-284.
  29. Zeman F. D. The functional capacity of the aged: its estimation and practical importance // J. Mount Sinai Hosp. 1947. Vol. 14, N 3. P. 721-728.
  30. Karnofsky D. A, Burchenal J. H. The clinical evaluation of chemotherapeutic agents in cancer // Evaluation of chemotherapeutic agents / ed. C. M. Macleod. N.Y.: Columbia University Press, 1948.
  31. Moskowitz E., McCann C. B. Classification of disability in the chronically ill and aging // J. Chron. Dis. 1957. Vol. 5, N 3. P. 342-346. doi: 10.1016/0021-9681(57)90092-9.
  32. Physical standards and instruction for the medical examination of serving soldiers and recruits for the Canadian Army. 1943. 132 p.
  33. U. S. Army Reg. No. 40-115; Department of the Army, 1948.
  34. Staff of the Benjamin Rose Hospital. Multidisciplinary study of illness in aged persons I // J. Chron. Dis. 1958. Vol. 7, N 4. P. 332-345.
  35. Staff of the Benjamin Rose Hospital. Multidisciplinary study of illness in aged persons II // J. Chron. Dis. 1959. Vol. 9, N 1. P. 55-62.
  36. Mahoney F. I., Wood O. H., Barthel D. W. Rehabilitation of chronically ill patients: the influence of complications on the final goal // Southern Med. J. 1958. Vol. 51, N 5. P. 605-609. doi: 10.1097/00007611-195805000-00011.
  37. Zubrod C. G., Schneiderman M., Frei E. et al. Appraisal of methods for the study of chemotherapy of cancer in man: comparative therapeutic trial of nitrogen mustard and triethylene thiophosphoramide-// J. Chron. Dis. 1960. Vol. 11, N 1. P. 7-33.
  38. Lawton M. P., Brody E. M. Assessment of older people: self-maintaining and instrumental activities of daily living // Gerontologist. 1969. Vol. 9, N 3. P. 179-186.
  39. Lo B., Jonsen A. R. Clinical decisions to limit treatment // Ann. Intern. Med. 1980. Vol. 93, N 5. P. 764-768.
  40. Smith G. P. Triage: endgame realities // J. Contemp. Health Law Policy. 1985. Vol. 1, N 1. P. 143-151.
  41. Bushore M. Emergency Care on the child // Pediatrics. 1987. Vol. 79, N 4. P. 572-576.
  42. Weinstein M. C. Economic assessments of medical practices and technologies // Med. Decis. Making. 1981. Vol. 1, N 4. P. 309-330.
  43. Selby P. J., Chapman J. A., Etazadi-Amoli J. et al. The development of a method for assessing the quality of life of cancer patients // Br. J. Cancer. 1984. Vol. 50, N 1. P. 13-22.
  44. Frank-Stromborg M. Selecting an instrument to measure quality of life // Oncol. Nurs. Forum. 1984. Vol. 11, N 5. P. 88-91.
  45. Schipper H. Why measure quality of life // Med. Canc. Assoc. J. 1983. Vol. 128, N 12. P. 1367-1370.
  46. Garrat A., Schmidt L., Mackintosh A., Fitzpatrick R. Quality of life measurement: bibliographic study of patient assessed health outcome measures // Br. Med. J. 2002. Vol. 324, N 7351. P. 1417-1419. doi: 10.1136/bmj.324.7351.1417.
  47. Guyatt G. H., Feeny D. H., Patrick D. L. Measuring health-related quality of life // Ann. Intern. Med. 1993. Vol. 118, N 8. P. 622-629. doi: 10.7326/0003-4819-118-8-199304150-00009.
  48. Farquhar M. Definitions of quality of life: a taxonomy // J. Adv. Nurs. 1995. Vol. 22, N 3. P. 502-508. doi: 10.1046/j.1365-2648.1995.22030502.x.
  49. Bowling A. What things are important in people's lives? A survey of the public's judgements to inform scales of health related quality of life // Soc. Sci. Med. 1995. Vol. 41, N 10. P. 1447-1462.
  50. Gill T. M., Alvan M. D., Feinstein M. D. A critical appraisal of the quality of quality-of-life measurements // JAMA. 1994. Vol. 272, N 8. P. 619-626.
  51. Groenvold M., Klee M. C., Sprangers M. A., Aaronson N. K. Validation of the EORTC QLQ-C30 Quality of Life Questionnaire through combined qualitative and quantitative assessment of patient-observer agreement // J. Clin. Epidemiol. 1997. Vol. 50, N 4. P. 441-450.
  52. Wood-Dauphinee S. Assessing quality of life in clinical research from where have we come and where are we going? // J. Clin. Epidemiol. 1999. Vol. 52, N 4. P. 355-363.
  53. Labbrozzi D. Misure di salute e di vita. Roma: Il Pensiero Scientifico Editore, 1995.
  54. Gill T. M., Feistein A. R. A critical appraisal of quality of life measures // JAMA. 1994. Vol. 272, N 8. P. 619-626.

Statistics

Views

Abstract - 386

Cited-By


PlumX

Dimensions


Copyright (c) 2021 АО "Шико"

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

Mailing Address

Address: 105064, Vorontsovo Pole, 12, Moscow

Email: ttcheglova@gmail.com

Phone: +7 903 671-67-12

Principal Contact

Tatyana Sheglova
Head of the editorial office
FSSBI «N.A. Semashko National Research Institute of Public Health»

105064, Vorontsovo Pole st., 12, Moscow


Phone: +7 903 671-67-12
Email: redactor@journal-nriph.ru

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies