The participation of religious organizations in formation of population attitude to transplantation of organs and tissues

  • Authors: Abaeva O.P.1, Romanov S.V.2, Smirnova G.I.2, Prisiazhnaia N.V.1, Dubograi E.V.1
  • Affiliations:
    1. The Federal State Autonomous Educational Institution of Higher Education “The I. M. Sechenov First Moscow State Medical University” of Minzdrav of Russia
    2. The Federal Budget Health Care Institution “The Privolzhskiy Okrujnoy Medical Center” of the Federal Medical Biological Agency of Russia
  • Issue: Vol 27, No 5 (2019)
  • Pages: 831-835
  • Section: Articles
  • URL: https://journal-nriph.ru/journal/article/view/182
  • DOI: https://doi.org/10.32687/0869-866X-2019-27-5-831-835
  • Cite item

Abstract


The article discusses issue of possibility of influence of religious organizations on the attitude of population to issues of human organ transplantation. The attitude of followers of different religions to key issues of bioethics related to organ donation and transplantation is analyzed. It is concluded that there are no definite prohibitions on implementing this kind of medical intervention in modern religious regulations. The study of results of questionnaire survey of two groups of respondents revealed certain part of population, whose decision on the issues of posthumous organ donation would be influenced by the opinion of representative of religious organization. It is established that every tenth respondent appealed to the Orthodox priest when making decision to sign consent paper concerning posthumous exempt of organ from relatives. It is concluded that it is possible to affect the formation in certain part of population understanding of need to support organ donation and transplantation in case of active work in this direction of representatives of religious organizations.

Full Text

Введение Трансплантация органов человека - уникальное направление медицины, развитие которого, помимо совершенствования медицинских технологий, не представляется возможным без решения широкого круга юридических, социальных, философских вопросов [1]. При этом важнейшим фактором, определяющим успех развития национальных программ донорства и трансплантации органов, является принятие и поддержка трансплантологии обществом [2]. Одним из путей формирования общественного мнения является работа религиозных организаций, в связи c чем целью нашего исследования явилось определение возможности формирования у населения страны понимания необходимости поддержки органного донорства и трансплантации органов человека путем активной работы в данном направлении представителей религиозных конфессий. Задачи исследования: •изучить отношение наиболее распространенных мировых религий к проблемам, связанным с трансплантацией органов человека; •провести анализ влияния религиозных норм на отношение гражданского общества к трансплантации органов человека в странах мира; •изучить возможность влияния мнения представителей религиозного сообщества на развитие программ донорства и трансплантации органов в России на примере региона. Материалы и методы Исследование эволюции, современного отношения мировых религий и контент-анализ роли представителей религиозных сообществ в формировании у населения отношения к органному донорству и трансплантации проводили на основании доступных научных трудов зарубежных и отечественных авторов. Возможность влияния представителей религиозных конфессий на развитие трансплантологии в регионе России изучали по материалам анкетного опроса 168 студентов Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского, обучающихся по программам бакалавриата, не связанным с медициной, и 130 пациентов Федерального бюджетного учреждения здравоохранения «Приволжский окружной медицинский центр» Федерального медико-биологического агентства России (ФБУЗ ПОМЦ). Был также проведен анализ 124 интервью с родственниками возможных посмертных доноров, в отношении которых были проведены установленные законом процедуры на территории Нижегородской области в 2009-2017 гг. Данная часть исследования проводилась на базе Приволжского координационного центра органного и тканевого донорства в структуре ФБУЗ ПОМЦ - одной из 45 медицинских организаций нашей страны, где выполняются операции по трансплантации органов [3]. Результаты исследования Контент-анализ показал, что сам принцип замены органов для спасения жизни страдающих тяжелыми неизлечимыми заболеваниями людей поддерживается постулатами подавляющего большинства мировых религий. Категорически не приемлют трансплантацию органов человека только участники относительно небольших религиозных общин, отрицающих все виды хирургических медицинских вмешательств [4, 5]. В исламе спасение жизни человека и облегчение страданий тяжелобольных расценивается как удел святых людей [4]. Принципы иудаизма стоят на позиции всего, имеющего целью спасение человеческой жизни [6], за исключением группы хасидов - ортодоксальных иудеев, которые расценивают многие медицинские вмешательства как вторжение не только в тело человека, но и ы божественное дело [4]. Однако поскольку в период написания признанных в мире религиозных первоисточников существование современных технологий и общественных отношений, связанных с органным донорством и трансплантацией органов, не представлялось возможным, религиозные лидеры тех времен не могли сформулировать однозначное мнение по данному вопросу. Впоследствии теологический анализ проводился со ссылками на различные косвенные источники и высказывания, результатом чего явилась возможность разночтения и неоднозначного отношения представителей религиозных конфессий к трансплантации и донорству органов, как и ко многим другим проблемам биоэтики [4]. Ярким примером вышеизложенного является эволюция отношения лидеров иудаизма, христианства и ислама к допустимости изъятия органов у покойных. На протяжении веков отношение к нарушению целостности тела умершего человека трактовалось на основе догмы о грядущем Воскресении мертвых в Судный день. В связи с этим вплоть до конца ХIX в. неприкосновенность тел умерших людей являлось императивной нормой в католицизме, что обусловило существование многочисленных трудностей для развития медицины, поскольку работа в анатомических театрах была нелегальной и связана с риском тяжелого наказания [4]. Однако имели место многочисленные исключения для избранных, например широко практиковалось изъятие с целю бальзамирования и захоронения в разных местах органов королевских персон и членов их семей. Уместным также будет вспомнить о распространенном в те времена посмертном разделении тел (мощей) христианских святых и мучеников. Кроме того, столетиями глубоко почитаются католиками святые лекари Козьма и Дамиан, осуществившие, согласно апокрифам, пересадку больному ноги умершего мавра. После того как в ХIX в. религиозное мировоззрение утратило приоритетное положение (секуляризация жизни), благодаря достижениям медицины статус пациента трансформировался из ожидающего перехода в иной мир (patient - лат. терпеливый) в стремящегося к исцелению или улучшению состояния своего здоровья. Религиозные лидеры были вынуждены провести переоценку соответствующих норм, и в настоящее время католическая церковь занимает позицию диаметрально противоположную исторически сложившейся, высказываясь в поддержку изъятия органов с целью трансплантации у человека после его смерти, при условии согласия покойного. Вышеизложенное регламентировано официальным документом - Хартией работника здравоохранения (1994 г. с изменениями и обновлениями) [4, 7]. В «Основах социальной политики Русской Православной Церкви» также отмечено, что посмертное донорство органов и тканей человека «может стать проявлением любви, простирающейся и по ту сторону смерти», таким образом, изъятие органов не противоречит возможности Воскресения донора в Судный день [4]. Запрет на нарушение целостности тела умершего традиционен и для ислама [4]. Однако Постановление № 26(1/4) о трансплантации органов живого или умершего человека 1988 г. (принято на IV сессии Совета Исламской академии правоведения) также разрешило посмертное изъятие органов. Самой большей степенью сложности в исследуемом вопросе характеризуется иудаизм, где существуют реформистское, консервативное и ортодоксальное течения, соответственно различной может быть и позиция раввинов [6]. В буддизме и индуизме не существует жесткой иерархической системы подчинения, как в религиозных организациях авраамистических религий, соответственно не имеют приоритетного значения регламенты религиозных лидеров, скорее имеет место система взаимодействия национальных и религиозных принципов [8], но неприкосновенность тела умершего является одним из краеугольных постулатов, более того, изъятие органов рассматривается как форма наказания с целью искупления преступниками причиненного вреда. Кроме того, буддизм воспринимает тело человека как собственность целого рода, поэтому изъятие органов даже у преступников возможно только при условии одобрения всеми членами семьи [9]. Вопросом, в котором представители всех наиболее распространенных в мире религий выражают единодушие, является безвозмездность и добровольность донорства органов, т. е. донорство рассматривается как акт дарения другому человеку времени его жизни [4, 10]. Соответственно дарение может состояться только при осознанном желании на то дарителя, что отражено в католических, православных, иудейских и исламских источниках, причем данная норма обязательна как для прижизненного, так и для посмертного донорства. Дарение должно быть безвозмездным, соответственно неприемлемо получение донорами финансовой выгоды [4, 5, 10]. Буддизм также поощряет семейный альтруизм при решении вопроса о посмертном донорстве [9]. Широкое обсуждение среди представителей религиозных общин и теологов вызвало принятие смерти мозга как смерти индивидуума, т. е. факт юридической смерти человека с бьющимся сердцем [4, 6]. Русская Православная Церковь в Основах своей социальной концепции признает, что исторически сложившееся восприятие смерти человека как прекращение сердцебиения и дыхания в современном мире устарело и нецелесообразно поддерживать жизнедеятельность отдельных органов и их систем при неизбежной гибели всего организма. Участники III Международной конференции исламских юристов 1986 г. и IV сессии Совета Исламской академии юриспруденции 1988 г. также высказали поддержку концепции смерти мозга и, с оговорками, возможность изъятия органов после ее констатации [4]. Мнение иудейских религиозных авторитетов по вопросу изъятия органов у пациентов после констатации смерти мозга неоднозначно: одни одобряют данное вмешательство при соблюдении критерия прекращения самостоятельного дыхания, ортодоксы, напротив, настаивают на обязательном прекращении сердцебиения [6]. В рамках нашего исследования приоритетное значение имеет не только анализ отношения различных религиозных конфессий к проблемам донорства и трансплантации органов, но и возможность влияния религиозного фактора на поддержку данных программ населением. Как свидетельствуют результаты контент-анализа, степень влияния религии на исследуемые вопросы в разных странах различно. Большое количество публикаций свидетельствует о значимости религиозного фактора в светском государстве Израиль [6, 7]. Трансплантат-координаторы, предваряя общение с родственниками посмертного донора, выясняют факт религиозной принадлежности семьи, и в центрах трансплантации активно работают штатные раввины [6]. Религиозное государство Исламская Республика Иран при поддержке религиозных лидеров в 2011 г. заняла 33-е место в мире по количеству операций трансплантации почки и печени [11], а в других мусульманских странах (Пакистан, Казахстан) посмертное донорство, напротив, находится на самой начальной стадии развития [12, 13]. Нами не было найдено упоминаний о значимом влиянии представителей религии на вопросы органного донорства в США, Канаде, Латинской Америке. Кроме того, активные миграционные процессы последнего столетия способствовали образованию многоконфессиональных социумов, для которых характерно стирание религиозных границ [8]. В Японии, например, отмечается постепенное снижение негативного влияния буддизма на позицию населения по отношению к посмертному органному донорству [9]. Среди молодых людей Китая 60% заявляют об атеизме [9], а сторонники конфуцианства начинают поддерживать органное донорство при возникновении проблем со здоровьем у членов семьи [14]. В России, согласно данным Левада-Центра, лишь 8% жителей рассматривают религиозные организации в качестве источника информации о донорстве и трансплантации органов [15]. Очевидно, имеют значение не столько установки религиозной доктрины, сколько повседневная работа рядовых священнослужителей с населением. Широко известен постулат католической церкви в Испании: «No se lleve sus organos al cielo. En el cielo saben que los necesitamos aqui» («Не забирай свои органы на небеса, небеса знают - они нужны нам на земле»). Успех национальной программы донорства и трансплантации в этой стране стал возможен в том числе благодаря активной поддержке католических священников [1, 4]. Поддержку раввинов с благодарностью отмечают трансплантологи из Израиля [6]. К сожалению, в настоящем исследовании нам не удалось установить примеров активной поддержки трансплантации и донорства органов религиозными организациями в нашей стране. Для выявления определения наличия группы населения, для которой мнение представителей религиозного сообщества имело бы значение при формировании личной позиции по отношению к донорству и трансплантации органов, нами было проведено медико-социологическое исследование путем анализа анкет двух групп респондентов. Первую группу составили 168 студентов I-II курсов регионального университета. Мы считаем, что в силу молодости и относительно небольшого личного жизненного опыта позиция данной группы преимущественно определялась общественной средой, в которой осуществлялось формирование личности. Вторую группу составили 130 пациентов хирургических отделений больницы, люди разных возрастных групп (от 29 лет до 81 года), которых объединило выполнение им хирургического медицинского вмешательства. Респонденты данной группы имели личный опыт проблем со здоровьем, ограничения возможностей, снижения качества жизни. В 1-й группе мнение представителя религиозной конфессии при принятии решения об оформлении согласия на посмертное донорство органов было значимо для 11,3±2,4% респондентов. Среди пациентов 2-й группы доля респондентов, отметивших, что для них при принятии решения об оформлении согласия на посмертное донорство имело бы значение мнение священнослужителя, оказалась выше и составила 23,0±3,7%. Данные исследования показали, что 79,2±3,6% опрошенных данной группы посчитали себя верующими людьми, из которых 97,0±1,3% исповедовали православное христианство. В то же время только 30,0±4,5% из числа пациентов больницы, считающих себя верующими людьми, отметили, что для них при принятии решения об оформлении согласия на посмертное донорство органов имело бы значение мнение представителя религиозной конфессии. Интервью с родственниками возможных посмертных доноров проводили с целью получения их согласия на изъятие органов. Важно подчеркнуть, что в рамках действующего законодательства подобная процедура является излишней, однако в Нижегородской области она осуществляется в связи с пожеланием администрации донорских баз. Методика проведения интервью разработана совместно с психологами и утверждена территориальным органом управления здравоохранением. Согласно результатам, на протяжении последних 7 лет в 11,2±2,8% случаев родственники возможных посмертных доноров обращались за советом к священнослужителям, при этом во всех случаях результатом беседы стал отказ от изъятия органов. Обсуждение Не имея конкретных указаний в первоисточниках по анализируемой проблеме, неизбежно следуя за прогрессом науки, лидеры мировых религиозных конфессий высказывают отношение к трансплантации и донорству в программных документах, ни один из которых на современном этапе не содержит запрета на органное донорство и трансплантацию. Донорство органов, прижизненное и посмертное, воспринимается в данных документах как акт гуманности и человеческой любви, обязательными условиями которого являются добровольность и бескорыстие. Степень влияния религиозных сообществ на отношение общества к донорству и трансплантации органов в стране зависит не от религии, а от активности ее представителей по данному вопросу. Россия является светским государством, население которого имеет возможность исповедания разных религий, среди которых традиционно наибольшее распространение имеют авраамистические, в первую очередь - православное христианство. Мнение представителей религиозных конфессий имеет статистически значимое влияние на население при принятии решения о возможности посмертного донорства, о чем заявил каждый десятый студент и каждый четвертый пациент хирургического отделения больницы. Кроме того, при решении вопроса о согласии на посмертное изъятие органов у близких родственников, в каждом десятом случае нижегородцы обращались за советом к православному священнослужителю. Русская Православная Церковь в своем программном документе высказала поддержку развитию органного донорства, однако, согласно результатам интервью, результатом обращения к священнослужителям во всех случаях был отказ родственников и потеря посмертного донора. Поскольку органы каждого донора могут спасти 2-3 пациентов, не состоялись возможные пересадки органов как минимум 25 реципиентам, страдающим тяжелыми неизлечимыми заболеваниями. Так, министр здравоохранения В. И. Скворцова говорит о том, что медицинские университеты должны готовить врачей - «священников по сути», сопереживающих, пользующихся безусловным доверием пациентов, владеющих силой слова (убеждения). Заключение Учитывая основные программные регламенты лидеров мировых религий и опыт зарубежных стран, активная социальная работа представителей религиозных конфессий на территории Российской Федерации могла бы оказать существенное влияние на формирование у определенной части населения страны понимания гуманности органного донорства и трансплантологии и необходимости поддержки данного направления медицины. При этом важно учитывать систему ценностных ориентаций и идеологическую основу каждой конкретной религиозной конфессии, искать пути межинституционального сотрудничества медицинских и религиозных организаций для взаимного согласования позиций по вопросам донорства органов. Исследование не имело спонсорской поддержки. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

About the authors

O. P. Abaeva

The Federal State Autonomous Educational Institution of Higher Education “The I. M. Sechenov First Moscow State Medical University” of Minzdrav of Russia

Email: abaevaop@inbox.ru

S. V. Romanov

The Federal Budget Health Care Institution “The Privolzhskiy Okrujnoy Medical Center” of the Federal Medical Biological Agency of Russia


G. Iu. Smirnova

The Federal Budget Health Care Institution “The Privolzhskiy Okrujnoy Medical Center” of the Federal Medical Biological Agency of Russia


N. V. Prisiazhnaia

The Federal State Autonomous Educational Institution of Higher Education “The I. M. Sechenov First Moscow State Medical University” of Minzdrav of Russia


E. V. Dubograi

The Federal State Autonomous Educational Institution of Higher Education “The I. M. Sechenov First Moscow State Medical University” of Minzdrav of Russia


References

  1. Виноградов В. Л. Актуальные вопросы органного донорства. Введение. Лекция. Трансплантология. 2013;(4):15-23.
  2. Rithalia A., McDaid C., Suekarran S., Myers L., Sowden A. Impact of presumed consent for organ donation on donation rates: a systematic review. Brit. Med. J. 2009;338:а3162. doi: 10.1136/bmj.a3162 PMID: 19147479
  3. Готье С. В., Хомяков С. М. Донорство и трансплантация органов в Российской Федерации в 2017 году. X сообщение регистра Российского трансплантологического общества. Вестник трансплантологии и искусственных органов. 2018;20(2):6-28. doi: 10.15825/1995-1191-2018-2-6-28
  4. Хубулава Г. Г. Религиозно-этический аспект трансплантации. Медицинский Альманах. 2016;4(44):31-5. doi: 10.21145/2499-9954-2016-4-31-35
  5. Ляуш Л. Б. Медицинские и биоэтические вопросы организации помощи в России. Вестник Чувашского университета. 2014;(2):291-300.
  6. Виноградов В. Л. Опыт Израиля в организации программы органного донорства. Интервью с трансплант-координатором Кириллом Грозовским. Трансплантология. 2015;(2):20-5.
  7. Jotkowitz A. B., Agbaria R., Glick S. M. Medical ethics in Israel - bridging religious and secular values. Lancet. 2017;389(10088): 2584-6. doi: 10.1016/S0140-6736(17)30700-6
  8. Bülow H. H., Sprung C. L., Reinhart K., Prayag S., Du B., Armaganidis A. The world’s major religions’ points of view on end-of-life decisions in the intensive care unit. Int. Care Med. 2008;34:423-30. doi: 10.1007/s00134-007-0973-8
  9. Tasaki M., Saito K., Nakagawa Y., Ikeda M., Imai N., Ito Y. 20-Year Analysis of Kidney Transplantation: A Single Center in Japan. Transplant. Proc. 2014;46:437-41. doi: 10.1016/j.transproceed.2013.10.052
  10. Капитонова Е. А., Романовская О. В., Романовский Г. Б Правовое регулирование трансплантологии. М.: Проспект; 2016. ISBN: 978-5-392-21114-2
  11. Ghods A. J. The history of organ donation and transplantation in Iran. Exper. Clin. Transplant. 2014;1:38-41. PMID: 24635790
  12. Hafeez Bhatti A. B., Saud Dal F. Living Donor Liver Transplantation in Pakistan. Transplantation. 2017;101(7):1507-8. doi: 10.1097/TP.0000000000001737
  13. Aringazina A., Kurmanguzhina M. Current Approaches to the Implementation of Donor Programs in Transplantation. J Clin. Med. Kazakhstan. 2014;2(32):14-20.
  14. Zhang Q. X., Xie J. F., Zhou J. D., Xiao S. S., Liu A. Z., Hu G. Q., et al. Impact Factors and Attitudes Toward Organ Donation Among Transplantation Patients and Their Caregivers in China. Transplant. Proc. 2017;49(9):1975-81. doi: 10.1016/j.transproceed.2017.09.022
  15. Донорство и пересадка органов в общественном мнении россиян. Трансплантология. 2014;(1):8-19.

Statistics

Views

Abstract - 37

Cited-By


PlumX

Dimensions


Copyright (c) 2019 АО "Шико"

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

Mailing Address

Address: 105064, Vorontsovo Pole, 12, Moscow

Email: ttcheglova@gmail.com

Phone: +7 (495) 916-29-60

Principal Contact

Tatyana Sheglova
Head of the editorial office
FSSBI «N.A. Semashko National Research Institute of Public Health»

105064, Vorontsovo Pole st., 12, Moscow


Phone: +7 (495) 916-29-60
Email: redactor@journal-nriph.ru

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies