PROBLEMS OF COMMUNICATION MANAGEMENT IN THE CONTEXT OF THE SPREAD OF THE COVID-19 INFODEMIA

Abstract


COVID-19 is a crisis that has radically changed the world, as illustrated by the social, psychological, and economic consequences of the spread of infection. This pandemic is framed by endless streams of misinformation and fake news, which have their own consequences, and spread even more distorted and misleading information.Significant part of this misinformation concerns conspiracy theories of all kinds, as well as drugs and treatments that, although approved for other indications, may have potential efficacy in preventing or for treating COVID-19.The purpose of this article is to examine the phenomenon of infodemic as a large-scale flow of misinforming content regarding thematic aspects related to the spread of COVID-19 coronavirus infection.

Full Text

Введение COVID-19 представляет собой кризис, который радикально изменил мир. Это иллюстрируется социальными, психологическими и экономическими последствиями этой болезни. Пандемия обрамлена бесконечными потоками дезинформации и фальшивых новостей, которые имеют собственные последствия и вносят еще большую путаницу. Значительная часть этой дезинформации касается как всевозможных теорий заговора, так и лекарств и способов лечения, которые, хотя и одобрены для других показаний, потенциально могут быть эффективными в профилактике или лечении COVID-19. Другие широко используемые лекарства, которые вместо пользы могли бы способствовать распространению инфекции или неблагоприятному прогнозу, также были предметом притязаний средств массовой информации и новых медиа. Эта информация передается неадекватным, сенсационным или искаженным образом, часто подкрепляется слабыми научными данными и, безусловно, влияет на поведение людей, особенно частых пользователей социальных сетей, с сопутствующими потенциальными рисками. Чрезвычайные ситуации в области общественного здравоохранения - это стрессовые времена для людей и серьезное испытание для организаций и структур, обеспечивающих стабильность и общественное благополучие. Facebook, Twitter и другие социальные сети, как и интернет-издания, выступают источниками оперативной информации, которая может включать в себя и ложный, дезинформирующий контент. С начала пандемии COVID-19 пользователи социальных сетей не только воспринимают информацию, но и играют определенную роль на всех этапах трансляции знаний, включая заболеваемость и смертность от COVID-19, интервенцию, стигматизацию, распространение слухов и теорий заговора. «COVID-19 - первая пандемия в истории интернета и соцсетей. ВОЗ бьет тревогу: в мире, помимо пандемии, свирепствует инфодемия - в лавине непроверенной информации тонут любые важные сообщения. Легенды и домыслы о ковиде распространяются быстрее, чем сам патоген. А коэффициент репродукции R - количество людей, которых заражает заболевший, - у вируса дезинформации даже побольше коронавирусного: далеко не все заразились ковидом, но все постоянно сталкиваются с мифами о нем», - отмечает «Российская газета» 80. Цель настоящей работы - рассмотреть феномен инфодемии как масштабного потока дезинформирующего контента относительно тематических аспектов, касающихся распространения коронавирусной инфекции COVID-19. Материалы и методы Методом контент-анализа были изучены российские и зарубежные публикации, посвященные распространению информации и дезинформации о COVID-19 в традиционных средствах массовой информации и социальных сетях. Результаты и обсуждение Инфодемиология - термин, введенный Гюнтером Айзенбахом, - это развивающаяся трансдисциплинарная область исследований, изучающая эпидемиологию информации для решения насущных проблем общественного здравоохранения и принятия политических решений [1]. Инфодемия - это сокращение от «информационной эпидемии», феномена, характеризующего быстрое распространение огромного количества достоверной и недостоверной информации в интернете или с помощью других коммуникационных технологий. Хотя этот термин был впервые введен во время вспышки атипичной пневмонии в 2003 г. 81, до 2020 г. он практически не использовался в научной литературе 82. В настоящее время в контексте коронавирусной пандемии инфодемия представляет собой феномен переизбытка информации, вызванный дезинформацией о COVID-19, которая быстро распространилась в социальных сетях и привлекла широкое внимание правительства и учреждений здравоохранения во время продолжающейся пандемии [2]. Только после того, как генеральный директор ВОЗ вновь ввел термин «инфодемия» на Мюнхенской конференции по безопасности 15.02.2020 г., он стал использоваться более широко, обобщая вызовы, которые ставит перед нашим обществом дезинформация о COVID-19 83. Инфодемия усугубила пандемию, причинила вред большому числу людей и поставила под угрозу охват и устойчивость глобальной системы здравоохранения. С начала пандемии COVID-19 как производство, так и потребление информации стремительно возросли. ВОЗ подчеркивает, что инфодемия представляет собой серьезную угрозу общественному здоровью, общественным действиям, социальной сплоченности и политическому ландшафту в целом 84. D. Baines и R.J. R. Elliott приходят к выводам: •обусловленная распространением коронавирусной пандемии инфодемия беспрецедентна по своим размерам и скорости; •неожиданные формы ложной информации появляются ежедневно; •нет глобального консенсуса о том, как лучше классифицировать типы ложных сообщений, с которыми сталкиваются потребители информации [3]. На индивидуальном уровне инфодемия создает путаницу среди получателей информации, особенно в отношении идентификации достоверной информации, а также дезинформации, неполной и ограниченно полной информации 85. В нынешней пандемии негативная информационная предвзятость (вызывающая «катастрофическое мышление») и позитивная информационная предвзятость (вызывающая «нереалистичный оптимизм») относятся к числу многих последствий и рисков, связанных с инфодемией [4]. В целом это представляет собой глобальную проблему в области как поведенческой науки, так и практики управления информационно-коммуникационными потоками. В настоящем исследовании термин «инфодемический» относится к феномену информационного изобилия, когда отсутствие надежной, заслуживающей доверия и точной информации, связанной с эпидемией COVID-19, позволило дезинформации о COVID-19 быстро распространяться через различные платформы социальных сетей 86. Так, инфодемию COVID-19 также называют эпидемией дезинформации COVID-19 [5]. Под дезинформацией понимается утверждение, не подкрепленное научными доказательствами и экспертным заключением [6]. Это определение предполагает, что дезинформация может выступать в качестве зонтичного понятия для объяснения различных типов неверной информации, таких как ложная информация, поддельные новости, вводящая в заблуждение информация, слухи и анекдотическая информация, независимо от степени фактичности и обмана [7]. В научной литературе описано множество случаев, когда дезинформация коррелировала с негативными результатами общественного здравоохранения, включая, например, распространение вируса Зика [8] и инфекционных заболеваний, предотвращаемых вакцинами, во многих странах мира [9]. E. O. Nsoesie и O. Oladeji исследовали влияние дезинформации на общественное здравоохранение во время пандемии COVID-19 и обнаружили, что дезинформация COVID-19 мешает людям демонстрировать эффективное поведение в области здравоохранения и ослабляет доверие общественности к системе здравоохранения [10]. Поэтому борьба с дезинформацией COVID-19 требует пристального и постоянного внимания. Растущий глобальный доступ к социальным сетям через мобильные телефоны привел к экспоненциальному увеличению генерации дезинформации, а также числа возможных способов ее получения, что привело к возникновению инфодемии. В прошлом инфодемии возникали одновременно с такими эпидемиями, как вирус Эбола и уже упомянутый вирус Зика 87. Однако инфодемия COVID-19 существенно отличается от предыдущих. Она была названа «первой настоящей инфодемией социальных сетей» 88. Это также первая инфодемия, получившая широкое распространение через социальные сети и оказавшая значительное влияние на общественное здравоохранение 89. К началу 2020 г. социальными сетями пользовались более 3,8 млрд человек 90. Более того, социальные сети являются одним из самых популярных средств распространения информации, их использование резко возросло во время кризиса - на 20-87%. Институт Reuters исследовал распространение дезинформации и обнаружил, что большая часть (88%) дезинформации о COVID-19 исходит из социальных сетей 91. В Италии около 46 000 постов, ежедневно размещаемых в социальных сетях в марте 2020 г., были связаны с дезинформацией о COVID-19 92. В Китае инфодемия COVID-19 была более серьезной. Две трети китайского населения пользовались социальными сетями, и примерно 87% всех пользователей столкнулись с соответствующей дезинформацией во время кризиса COVID-19 93. В декабре 2019 г. первый случай COVID-19 был зарегистрирован в Китае. В последующие недели быстрое распространение нового коронавируса вызвало все большую дискуссию среди пользователей социальных сетей. Бесчисленные недоказанные истории, советы и методы лечения, связанные с COVID-19, были распространены и стремительно выросли на китайских платформах социальных сетей 94. Основные тематические направления инфодемии связаны с: •легендами о происхождении вируса и способах заразиться; •способами лечения; •мифами о мерах правительства по борьбе с COVID-19. Инфодемия COVID-19 вызывает огромное беспокойство, поскольку она затрагивает огромное число граждан - пользователей социальных сетей, что представляет серьезную угрозу общественному здоровью. Исследование, проведенное в Лондоне, показало, что 5800 человек были госпитализированы в больницу в результате дезинформации о COVID-19, распространенной в социальных сетях 95. Дезинформация о том, что потребление чистого алкоголя может вылечить COVID-19, привела к сотням смертей из-за отравления 96. Более того, инфодемия в социальных сетях также может привести к неадекватным действиям пользователей и поставить под угрозу усилия правительства и учреждений здравоохранения по борьбе с COVID-19, вызывая панику, ксенофобию и неадекватную реакцию. Медиа- и информационная грамотность выступают как критические компетенции в контексте инфодемии [11-13]. Поскольку текущая инфодемия является информационно-коммуникационной проблемой, связанной со здоровьем, информационная грамотность должна быть сосредоточена на здоровье. Хотя медицинская информация о COVID-19 доминирует в большинстве каналов коммуникации [14], медицинская грамотность до сих пор остается как недооцененной концепцией, так и игнорируемой областью исследований в контексте инфодемии COVID-19. Следует отметить, что для сдерживания инфодемии на уровне глобальных, локальных и частных инициатив были предприняты ряд мер. Некоторые правительства борются с дезинформацией о COVID-19 с помощью штрафов и сроков. В России и ряде других стран приняли закон о фейках о коронавирусе. Организация Объединенных Наций, например, поддерживает альянс #CoronaVirusFacts Alliance - более 100 специалистов из 45 стран, которые занимаются проверкой фактов. ВОЗ создала на своем сайте раздел «Разрушители мифов» и запустила в WhatsApp и Facebook чат-ботов, которые отвечают на вопросы пользователей. Организация обратилась к IT-гигантам с просьбой фильтровать контент и продвигать информацию из надежных источников. Теперь поверх ложной новости о коронавирусе в Facebook ставится штамп «фейк», Google уничтожает фейки о COVID-19 в YouTube, Google-картах и рекламе. Заключение Платформы социальных сетей выступают как широко распространенный источник информации о COVID-19, таким образом, нельзя упускать из виду их роль в распространении неправдоподобных понятий и ложной информации. Чтобы бороться с тиражированием дезинформации, правильные сообщения органов общественного здравоохранения должны быть доставлены в удобном для пользователя стиле и посредством адекватных коммуникационных каналов с акцентом на инструменты проверки фактов. Главная роль должна отводиться экспертам, врачам и иным лидерам мнений в продвижении тех или иных новостных кампаний в социальных сетях, которые могут помочь в создании соответствующей инфокультуры. Распространение дезинформации усугубляется различными средствами массовой информации, поэтому необходимы надлежащее управление и тщательный мониторинг размещенного контента. Доверие к надежным источникам информации о текущей эпидемиологической ситуации обеспечивает более низкий уровень тревожности получателей информации. Это свидетельствует о той значительной роли, которую должны играть источники и трансляторы информации в устранении пробелов в знаниях и исправлении дезинформации среди широкой общественности. Источник финансирования. Исследование не имело спонсорской поддержки. Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

About the authors

O. V. Odintsova

N. A. Kosygin Russian State University (Technologies. Design. Art)


E. V. Moreeva

N. A. Kosygin Russian State University (Technologies. Design. Art)

Email: emoreeva@gmail.com

References

  1. Eysenbach G. How to fight an infodemic: the four pillars of infodemic management // J. Med. Internet Res. 2020. Vol. 22, N 6. P. e21820. doi: 10.2196/21820
  2. Cuan-Baltazar J. Y., Muñoz-Perez M. J., Robledo-Vega C. et al. Misinformation of COVID-19 on the Internet: infodemiology study // JMIR Public Health Surveill. 2020. Vol. 6, N 2. P. e18444. doi: 10.2196/18444
  3. Baines D., Elliott R. J. R. Defining misinformation, disinformation and malinformation: an urgent need for clarity during the COVID-19 infodemic. Birmingham: University of Birmingham, 2020. Discussion Papers 20.
  4. Van den Broucke S. Why health promotion matters to the COVID-19 pandemic, and vice versa // Health Promot. Int. 2020. Vol. 35. P. 181-186. doi: 10.1093/heapro/daaa042
  5. Kouzy R., Abi Jaoude J., Kraitem A. et al. Coronavirus goes viral: quantifying the COVID-19 misinformation epidemic on Twitter // Cureus. 2020. Vol. 12, N 3. P. e7255. doi: 10.7759/cureus.7255
  6. Bode L., Vraga E. K. See something, say something: correction of global health misinformation on social media // Health Commun. 2018. Vol. 33, N 9. P. 1131-1140. doi: 10.1080/10410236.2017.1331312
  7. Li Y., Cheung C., Shen X., Lee M. Health misinformation on social media: a literature review // Proceedings of 23rd Pacific Asia Conference on Information Systems; July 8-12, 2019; Xi'an, 2019. P. 8-12.
  8. Carey J. M., Chi V., Flynn D. J. et al. The effects of corrective information about disease epidemics and outbreaks: Evidence from Zika and yellow fever in Brazil // Sci. Adv. 2020. Vol. 6, N 5. P. eaaw7449. doi: 10.1126/sciadv.aaw7449
  9. Larson H. J. The biggest pandemic risk? Viral misinformation // Nature. 2018. Vol. 562, N 7727. P. 309-310. doi: 10.1038/d41586-018-07034-4
  10. Nsoesie E. O., Oladeji O. Identifying patterns to prevent the spread of misinformation during epidemics // Harvard Kennedy School (HKS) Misinformation Review. 2020. doi: 10.37016/mr-2020-014.
  11. Luengo-Oroz M., Hoffmann Pham K., Bullock J. et al. Artificial intelligence cooperation to support the global response to COVID-19 // Nat. Mach. Intell. 2020. Vol. 577. P. 706.
  12. Mavragani A. Infodemiology and infoveillance: scoping review // J. Med. Internet Res. 2020. Vol. 22, N 4. P. e16206. doi: 10.2196/16206
  13. Eysenbach G. Infodemiology and infoveillance: framework for an emerging set of public health informatics methods to analyze search, communication and publication behavior on the Internet // J. Med. Internet Res. 2009. Vol. 11, N 1. P. e11. doi: 10.2196/jmir.1157
  14. Sentell T., Vamos S., Okan O. Interdisciplinary perspectives on health literacy research around the world: more important than ever in a time of COVID-19 // Int. J. Environ. Res. Public Health. 2020. Vol. 7, N 9. P. 3010. doi: 10.3390/ijerph17093010

Statistics

Views

Abstract - 76

Cited-By


PlumX

Dimensions


Copyright (c) 2021 АО "Шико"

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

Mailing Address

Address: 105064, Vorontsovo Pole, 12, Moscow

Email: ttcheglova@gmail.com

Phone: +7 903 671-67-12

Principal Contact

Tatyana Sheglova
Head of the editorial office
FSSBI «N.A. Semashko National Research Institute of Public Health»

105064, Vorontsovo Pole st., 12, Moscow


Phone: +7 903 671-67-12
Email: redactor@journal-nriph.ru

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies