The Regional Characteristics of Preventable Mortality of Population

  • Authors: Budaev B.S.1, Kitsul I.S.1, Tarmaeva I.J.2, Bogdanova O.G.3
  • Affiliations:
    1. The Irkutsk State Medical Academy of Post-Graduate Education - The Branch of The Federal State Budget Educational Institution of Additional Professional Education “The Russian Medical Academy of Continuous Professional Education” of Minzdrav of Russia
    2. The State Budget Institution “The Federal Research Center of Nutrition and Biotechnology”
    3. The Federal State Budget Institution of Science “The Eastern-Siberian Institute of Medical Ecological Research”
  • Issue: Vol 28, No 6 (2020)
  • Pages: 1362-1366
  • Section: Articles
  • URL: https://journal-nriph.ru/journal/article/view/459
  • DOI: https://doi.org/10.32687/0869-866X-2020-28-6-1362-1366
  • Cite item

Abstract


The concept of preventable mortality makes it possible to assess health care reserves and to identify priorities of their improvement at the regional level. It was established that in the Republic of Buryatia during 2005-2019, the percentage of the first group by the levels of prevention of causes of death of the old list (Preventable) decreased by 6.1%, mainly due to injuries, poisoning and other consequences of external factors. The percentage of the second and third groups increased by 4.4% and 1.7%, respectively. The cause of increasing of preventable mortality are malignant neoplasms and diseases of respiratory system. The increase of mortality from malignant neoplasms made from11.4% i.e. from 166.3 (2005) up to 185.3 (2019) per 100 thousand of population caused by increasing of mortality of malignant neoplasms included in the first group (malignant neoplasms of lip, mouth, pharynx, esophagus, liver, intrahepatic bile ducts, larynx, trachea, bronchi, lungs, urinary bladder). The increasing of mortality from malignant neoplasms in the second group occurred due to malignant neoplasms of skin, including melanoma, breast, cervix, uterus. In this case, the lateness of seeking medical care, which is characteristic of a large part of population is to be considered. The dynamics of proportion of respiratory diseases in the structure of the third group was characterized by wave-like curve, with minimum in 2008 (45.3%), and maximum in 2014 (65.1%). At the same time, overall mortality of respiratory diseases decreased from 84.9 to 54.6 per 100 thousand of population. Taking into account the results of the study, it is appropriate to update existing regional preventive programs with emphasis on improving diagnostic of malignant neoplasms and appropriateness of regular preventive examinations of population of the Republic.

Full Text

Введение Предотвратимая смертность рассматривается как интегральный показатель результата деятельности системы здравоохранения [1, 2]. Вместе с тем, не являясь точным измерителем, она дает определенное представление о качестве и эффективности медицинской помощи и политики в области общественного здравоохранения, является маркером возможного наличия проблем в системе здравоохранения, в том числе в странах с относительно высоким уровнем дохода среди населения (США, Канада, ряд европейских стран) [3-7], странах с относительно низким уровнем дохода (Мексика, Новая Зеландия и др.) [8-10], а также на региональном уровне в России [11-14]. При эффективной деятельности регионального здравоохранения предотвратимая смертность населения снижается более быстрыми темпами, чем общая смертность. Одним из ожидаемых результатов реализации Государственной программы Республики Бурятия «Развитие здравоохранения» 17 является увеличение ожидаемой продолжительности жизни при рождении до 72,3 года к 2024 г. Федеральным проектом укрепления общественного здоровья, включенным в национальный проект «Демография», предусматривается выполнение демографических индикаторов: достижения ожидаемой продолжительности жизни при рождении 78 лет, здоровой жизни - 67 лет [15-16]. В связи с этим для региона с ограниченными экономическими и финансовыми ресурсами определение предотвратимой смертности и ее минимизация являются чрезвычайно актуальной проблемой. Материалы и методы В целях изучения предотвратимой смертности населения Республики Бурятия проанализированы сведения, полученные из документов, хранящихся в Территориальном органе Федеральной службы государственной статистики по Республике Бурятия, ГБУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» и ГБУЗ «Республиканское патологоанатомическое бюро» Министерства здравоохранения Республики Бурятия. По данным Т. П. Сабгайда, при анализе предотвратимой смертности в России при разных условиях жизни возможно использование старого европейского списка предотвратимых причин (Avoidable), в котором предусмотрено 38 предотвратимых причин с возрастным интервалом до 75 лет [1], разделенных на три основные группы, в соответствии с тремя уровнями профилактики. К первой группе отнесли причины смерти, которые могут быть предотвращены первичной профилактикой. К ней относятся причины, определяемые образом жизни, так называемыми вредными привычками, наиболее важной из которых является потребление алкоголя и табака (нарушения мозгового кровообращения, опухоли верхних отделов пищеварительных, дыхательных органов, легкого, мочевого пузыря, печени). Первая группа включает также травмы и отравления, на уровень которых влияют социально-экономические, правоохранительные и общественные критерии. Ко второй группе отнесли причины, зависящие от вторичной профилактики, т. е. ранней диагностики и лечения (опухоли молочной железы, матки, другие злокачественные новообразования матки, меланома кожи), для профилактики которых необходимы регулярные осмотры. К третьей группе отнесли причины, за которые ответственна организация медицинской помощи, в том числе успешное лечение. Динамика предотвратимой смертности населения Республики Бурятия рассмотрена с 2005 по 2019 г., т. е. за 15-летний период. Изменения показателей предотвратимой смертности описывались такими же закономерностями, что и общей смертности населения. Статистическая обработка результатов исследования проведена с помощью программного средства Statistica v.10.0. Результаты исследования В структуре предотвратимой смертности населения Республики Бурятия на первом месте находятся причины первой группы, на втором - причины третьей группы, на третьем - причины второй группы. Так, показатель общей смертности населения Республики Бурятия за вышеуказанный период снизился с 1562,9 случая до 1106,2 на 100 тыс. населения. С 2005 по 2019 г. суммарная предотвратимая смертность снизилась на 59,3%, в том числе в первой группе - на 72,5%, в третьей - на 46,1%. Предотвратимая смертность населения республики определяется в первую очередь причинами первой группы (табл. 1). Снижение предотвратимой смертности в первой группе наблюдается за счет снижения смертности от острого нарушения мозгового кровообращения (субарахноидальное кровоизлияние - 29%, внутримозговое кровоизлияние - 56,5%, инфаркт мозга - 30,4%), от внешних причин (60,7%), что во многом обусловлено реализацией национальных проектов «Здоровье», «Демография». В динамике с 2005 г. наблюдается увеличение смертности населения от злокачественных новообразований на 11,4% (со 166,3 до 185,3 случая на 100 тыс. населения) и увеличение смертности от злокачественных новообразований, входящих в первую группу: губы, полости рта, глотки (в 3 раза), пищевода (в 2 раза), печени, внутрипеченочных желчных протоков (в 2,9 раза), гортани (в 2 раза), трахеи, бронхов, легкого (в 2,7 раза), других и неточно обозначенных локализаций органов дыхания и грудной клетки (в 10 раз), мочевого пузыря (в 2,2 раза), а также от злокачественных новообразований, входящих во вторую группу (в 3,1 раза) за счет злокачественных новообразований кожи, в том числе меланомы, молочной железы, шейки матки, неуточненных частей матки. При этом имеет значение несвоевременность обращений за медицинской помощью, характерная для большой части населения. Это означает, что при общем улучшении ситуации в здравоохранении раннему выявлению онкологических заболеваний должного внимания не уделялось. ps202006.4htm00079.jpg Смертность от причин третьей группы, зависящая от организации медицинской помощи, в том числе улучшения лечения, снизилась на 46%. Снижение обусловлено уменьшением числа умерших от инфекционных заболеваний на 32,8%, болезней органов дыхания - на 36%, осложнений беременности, родов, послеродового периода - на 34,4%, болезней органов кровообращения, в частности от хронических ревматических болезней сердца - на 20%, гипертонической болезни - в 22 раза. Последнее связано с погрешностями кодирования причин смерти при наличии у умершего одновременно нескольких заболеваний, изменением принципов кодирования болезней системы кровообращения. Наблюдается рост смертности от злокачественных новообразований, входящих в третью группу (предстательной железы - с 0,5 до 7,3 на 100 тыс. населения, болезни Ходжкина - с 0,2 до 0,4 на 100 тыс. населения, неходжкинской лимфомы - с 0,3 до 2,7 на 100 тыс. населения, лейкемии - с 1,7 до 2,0 на 100 тыс. населения). В течение указанного периода в республике зарегистрировано увеличение смертности от болезней органов пищеварения с 67,5 до 69,3 на 100 тыс. населения (на 2,7%). В третьей группе причин наблюдается увеличение смертности от болезней системы пищеварения: язвенной болезни желудка (на 52%), язвенной болезни двенадцатиперстной кишки (на 22%), желчнокаменной болезни (в 3 раза). Динамика предотвратимой смертности населения Республики Бурятия, оцененная по старому списку предотвратимых причин (Avoidable), за 2005-2019 гг. представлена в табл. 2. Удельный вес первой группы составил в 2005 г. 79,9%, в 2019 г. - 73,8%, второй группы в 2005 г. - 1,1%, в 2019 г. - 5,5%, третье ps202006.4htm00081.jpg й группы в 2005 г. - 19%, в 2019 г. - 20,7%. Таким образом, доля первой группы уменьшилась на 6,1% преимущественно за счет травм, отравлений и некоторых других последствий воздействия внешних факторов. Доля второй и третьей групп возросла на 4,4 и 1,7% соответственно. Из этого следует, что причиной увеличения предотвратимой смертности являются злокачественные новообразования, отчасти болезни органов дыхания. Удельный вес болезней органов дыхания в структуре третьей группы составлял в 2005 г. 59,4%, в 2008 г. - 45,3%, в 2011 г. - 54,9%, в 2014 г. - 65,1%, в 2017 г. - 58,3%, в 2019 г. - 55,3%, т. е. имел волнообразный характер. При этом показатель общей смертности населения от болезней органов дыхания снизился с 84,9 до 54,6 случая на 100 тыс. населения (на 36%). Заключение Проведенный анализ показал, что предотвратимая смертность населения Республики Бурятия, как суммарная, так и в первой и третьей группах причин, снизилась. Вместе с тем по всем трем группам причин среднереспубликанские показатели выше аналогичного среднероссийского уровня и существенным образом отличаются от стран Евросоюза. Благоприятные тенденции в динамике предотвратимой смертности, отмечаемые в республике за последние 15 лет, обусловлены относительной стабилизацией социально-экономической ситуации в регионе и формированием обновленной политики охраны здоровья населения, в большей степени проявляющихся как результат воздействия мер, направленных на приобщение населения к здоровому образу жизни. Необходимо отметить, что достаточно выражено влияние мер по повышению доступности и качества оказания медицинской помощи, в том числе специализированной высокотехнологичной медицинской помощи. Проблемной остается деятельность по раннему выявлению злокачественных новообразований. Предусмотренные приоритеты при формировании политики здравоохранения не были в полной мере оптимальными, поскольку предпринятые меры в области охраны здоровья населения привели к снижению смертности от предотвратимых причин первой и третьей групп, зависящих от первичной профилактики и качества предоставляемой медицинской помощи, но на своевременности выявления заболеваний отразились минимально. С учетом полученных результатов целесообразна доработка существующих региональных профилактических программ с акцентом на совершенствование диагностики злокачественных новообразований и целесообразности регулярных профилактических осмотров населения республики. Исследование не имело спонсорской поддержки. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

About the authors

B. S. Budaev

The Irkutsk State Medical Academy of Post-Graduate Education - The Branch of The Federal State Budget Educational Institution of Additional Professional Education “The Russian Medical Academy of Continuous Professional Education” of Minzdrav of Russia


I. S. Kitsul

The Irkutsk State Medical Academy of Post-Graduate Education - The Branch of The Federal State Budget Educational Institution of Additional Professional Education “The Russian Medical Academy of Continuous Professional Education” of Minzdrav of Russia


I. Ju. Tarmaeva

The State Budget Institution “The Federal Research Center of Nutrition and Biotechnology”


O. G. Bogdanova

The Federal State Budget Institution of Science “The Eastern-Siberian Institute of Medical Ecological Research”

Email: olga.bogdanova2001@gmail.com

References

  1. Сабгайда Т. П. Предотвратимые причины смерти в России и странах Евросоюза. Здравоохранение РФ. 2017;(3):116-22.
  2. Стародубов В. И., Улумбекова Г. Э. Здравоохранение России: проблемы и решения. ОРГЗДРАВ: Новости. Мнения. Обучение. Вестник ВШОУЗ. 2015;1(1):12-27.
  3. Shiels M. S., Chernyavskiy P., Anderson W. F., Best A. F., Haozous E. A., Hartge P., Rosenberg P. S., Thomas D., Freedman N. D., Berrington de Gonzalez A. Trends in premature mortality in the USA by sex, race, and ethnicity from 1999 to 2014: an analysis of death certificate data. Lancet. 2017 Mar. 11;389(10073):1043-54. doi: 10.1016/S0140-6736(17)30187-3. Epub 2017 Jan 26.
  4. Subedi R., Greenberg T. L., Roshanafshar S. Does geography matter in mortality? An analysis of potentially avoidable mortality by remoteness index in Canada. Health Rep. 2019 May 15;30(5):3-15. doi: 10.25318/82-003-x201900500001-eng
  5. Makarova N., Klein-Ellinghaus F., Frisina Doetter L. Applications and limitations of the concept of 'avoidable mortality' among immigrant groups in Europe: a scoping review. Pub. Health. 2015 Apr;129(4):342-50. doi: 10.1016/j.puhe.2015.01.006. Epub 2015 Mar 5.
  6. Kinge J. M., Vallejo-Torres L., Morris S. Income related inequalities in avoidable mortality in Norway: A population-based study using data from 1994-2011. Health Policy. 2015 Jul;119(7):889-98. doi: 10.1016/j.healthpol.2015.04.016. Epub 2015 May 6.
  7. Hoffmann R., Borsboom G., Saez M., Mari Dell'Olmo M., Burström B., Corman D., Costa C. Social differences in avoidable mortality between small areas of 15 European cities: an ecological study. Int. J. Health Geogr. 2014 Mar 12;13:8. doi: 10.1186/1476-072X-13-8
  8. Aburto J. M., Riffe T., Canudas-Romo V. Trends in avoidable mortality over the life course in Mexico, 1990-2015: a cross-sectional demographic analysis. BMJ Open. 2018 Aug 1;8(7):e022350. doi: 10.1136/bmjopen-2018-022350
  9. Walsh M., Grey C. The contribution of avoidable mortality to the life expectancy gap in Māori and Pacific populations in New Zealand-a decomposition analysis. N. Z. Med. J. 2019 Mar 29;132(1492):46-60.
  10. Knaul F. M., Arreola-Ornelas H., Rodriguez N. M., Méndez-Carniado O., Kwete X. J., Puentes-Rosas E., Bhadelia A. Avoidable Mortality: The Core of the Global Cancer Divide. J. Glob. Oncol. 2018 Jul;4:1-12. doi: 10.1200/JGO.17.00190
  11. Хасанова Р. Р. Особенности смертности населения в Дальневосточном федеральном округе. Уровень жизни населения регионов России. 2017;204(2):58-64.
  12. Денисенко А. Н. Онкологическая заболеваемость населения Нижегородской области с позиций концепции предотвратимой смертности. Менеджер здравоохранения. 2017;(10):54-9.
  13. Артюхов И. П., Шульмин А. В., Добрецова Е. А., Аршукова И. Л. Оценка медико-демографических потерь и экономических затрат, обусловленных хронической обструктивной болезнью легких (на примере Красноярского края). Здравоохранение РФ. 2015;(5):32-7.
  14. Будаев Б. С., Михеев А. С., Тармаева И. Ю., Хамнаева Н. И., Богданова О. Г. Социально-экономические потери вследствие смертности от алкоголь-ассоциированных причин. Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. 2020;28(1):29-33.
  15. Будаев Б. С., Михеев А. С., Тармаева И. Ю., Богданова О. Г. Оценка динамики показателя смертности от алкоголь-ассоциированных причин на региональном уровне. Сибирский научный медицинский журнал. 2020;40(3):88-98.
  16. Улумбекова Г. Э., Прохоренко Н. Ф., Гиноян А. Б., Калашникова А. В. Системный подход к достижению общенациональной цели по увеличению ожидаемой продолжительности жизни до 78 лет к 2024 году. Экономика. Налоги. Право. 2019;12(2):19-30.

Statistics

Views

Abstract - 101

Cited-By


PlumX

Dimensions


Copyright (c) 2020 АО "Шико"

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

Mailing Address

Address: 105064, Vorontsovo Pole, 12, Moscow

Email: ttcheglova@gmail.com

Phone: +7 903 671-67-12

Principal Contact

Tatyana Sheglova
Head of the editorial office
FSSBI «N.A. Semashko National Research Institute of Public Health»

105064, Vorontsovo Pole st., 12, Moscow


Phone: +7 903 671-67-12
Email: redactor@journal-nriph.ru

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies