The domestic violence as factor of disorder of social and mental health

  • Authors: Borisov S.N.1, Volkova O.A.1, Besschetnova O.V.2, Dolya R.Y.1
  • Affiliations:
    1. The Federal State Autonomous Educational Institution of Higher Education “The Belgorod State National Research Institute”
    2. The Federal State Budget Educational Institution of Higher Education “The N. G. Chernyshevsky Saratov National Research State University”, Balashov Institute
  • Issue: Vol 28, No 1 (2020)
  • Pages: 68-73
  • Section: Articles
  • URL: https://journal-nriph.ru/journal/article/view/244
  • DOI: https://doi.org/10.32687/0869-866X-2020-28-1-68-73
  • Cite item

Abstract


The article considers domestic violence as a factor of derangement of social and mental health of family members. There is no open access to statistical indices of cases of domestic violence. The data of population mental health is rather conditional. There is no aggregated information on social health of citizens at all. The sociological study of families of the Belgorod region was carried out in January-March 2019. The collection of primary sociological data was done using the questionnaire survey. The respondents consisted of two groups: minors and adult family members. The study established that in children-victims of violent actions, recollections remain that negatively impact their social and mental health in the present and future. Most often there is not one type of violence but whole complex. The effect of domestic violence is deterioration not only of mental and social health of victims, but physical (psychosomatic) health too. There is co-dependency of social and mental health conditions of all family members involved into violence actions. In case of domestic violence related to the elderly and disabled ones their social and mental health is deteriorating much faster than in case of similar alterations of age-related or medical causes.

Full Text

Введение Согласно уставу Всемирной организации здравоохранения здоровье рассматривается как состояние полного физического, психического и социального благополучия, а также отсутствие болезней и физических дефектов [1]. Социальное здоровье - это состояние организма, которое определяет способность человека контактировать с социумом [2]. Социальное здоровье складывается под влиянием членов семьи, друзей, одноклассников, сокурсников, коллег, соседей. Оно не является только медицинским понятием, поскольку представляет собой общественную, экономическую и политическую категорию [3]. Психологическое здоровье - это оптимальное функционирование всех психических структур человека, которые необходимы для текущей жизнедеятельности, оно связано с состоянием познавательной, мотивационной, волевой и эмоциональной сфер [4]. Негативные изменения в социальном и психическом здоровье человека зачастую возникают из-за трудной жизненной ситуации в семье. Одна из таких ситуаций - проявление домашнего насилия, т. е. осуществление насильственных действий по отношению к кому-либо из членов семьи или к нескольким. Насилие в семье может приводить к кардинальным изменениям в социальном и психическом здоровье, которые влекут за собой крайние проявления жестокости. Согласно данным официальной статистики, ежегодно от домашнего насилия во всем мире погибает более 0,5 млн людей, столько же получают телесные повреждения различной тяжести [5]. Существует взаимосвязь между последствиями домашнего насилия и состоянием социального и психического здоровья, т. е. физические и психические травмы, увечья и летальные исходы могут стать причиной ухудшения социального и психического здоровья. В России число людей, погибших в результате домашнего насилия, может достигать 3 тыс. Такой вывод можно сделать, сопоставив официальные данные с оценкой экспертов. Согласно статистике МВД, около 40% всех тяжких насильственных преступлений в России совершается в семье. Эксперты также считают, что доля семейно-бытовых причин в структуре тяжелых насильственных преступлений составляет около 40%. Что касается ситуации с несовершеннолетними, то 14% детей подвергаются насилию, 34 тыс. погибают в возрасте до 15 лет, 2 млн систематически избиваются родителями (из них 10% умирают от побоев), а 2 тыс. заканчивают жизнь самоубийством [5]. Ежегодно около 2 тыс. детей погибают от рук близких людей. Можно предположить, что подобные преступления совершают люди с серьезными нарушениями в социальном и психическом здоровье. Причина данных негативных поведенческих проявлений лежит в их родительской семье, где они сами когда-то были детьми. Согласно статистике МВД, в 70% случаев от домашнего насилия страдают женщины. Около 97% дел, связанных с домашним насилием, не доходят до правоохранительных органов. Около 36 тыс. российских женщин ежегодно терпят побои мужей, а 12 тыс. умирают от них [5]. Согласно данным Росстата, в 2017 г. из-за преступных посягательств погибли 8,5 тыс. женщин. Данные, представленные в источниках, различаются. При этом в 93% случаев жертвами становятся женщины. В результате проведения в 2017 г. международного исследования в 28 странах, из которых 12 характеризовались низким и средним уровнем дохода населения, обнаружено, что 15,7% людей в возрасте 60 лет и старше подвергались формам жестокого обращения, основная часть которого произошла в семье. По данным судебного департамента при Верховном суде РФ, в 2017 г. в российские суды поступили 161 тыс. дел о домашнем насилии, что многократно превышает аналогичные показатели за прошлые годы. Причина роста числа зарегистрированных случаев домашнего насилия - декриминализация статьи «побои» в Уголовном Кодексе РФ. С другой стороны, по мнению правозащитников, из-за декриминализации выросло и число случаев насилия. До начала 2017 г. статистика преступлений в семье неуклонно росла. В 2012 г. МВД насчитало 34 тыс. жертв домашнего насилия, в 2014 г. - 42,8 тыс., а в 2016 г. - уже 65,5 тыс. В 2017 г. число потерпевших от домашней преступности внезапно уменьшилось с 65,5 до 36 тыс. Снижение произошло после того, как в январе 2017 г. Госдума частично декриминализовала побои в отношении близких. Теперь шлепки и затрещины в ходе семейных конфликтов официально считаются административным правонарушением. По данным МВД, в 2017 г. в 70% случаев разбирательств по таким административным правонарушениям суды назначали наказание в виде штрафа. С 2017 г. законодательством Российской Федерации побои, которые наносят близким родственникам, переведены из разряда уголовных преступлений в административные, если такой проступок был совершен впервые. Наказание за семейный дебош предусматривает арест от 10 до 15 сут, штраф от 5 до 30 тыс. руб. или обязательные работы на 60-120 ч. Касаются такие меры только близких людей (супругов, сожителей и родителей). Если кто-то из них повторно наносит побои близкому человеку, его ждет преследование уже по статье 116 Уголовного кодекса РФ [3]. Статистические данные за последние несколько лет сложно (если вообще возможно) сопоставить между собой. Проблема в том, что в МВД каждый раз брали за основу разные показатели. Так, по данным на сентябрь 2017 г., на учете в полиции состояло 200 тыс. нарушителей, привлеченных по новой административной статье. В 2016 г. считали зарегистрированные преступления: по ст. 116 УК РФ насчитали 57 тыс. зарегистрированных преступлений. А в 2015 г. считали по пострадавшим (получилось 50 тыс. человек, из них 36 тыс. - женщины и 11 тыс. - дети). По данным статистики судебного департамента при Верховном суде, наказывать за побои стали в несколько раз чаще. Если в 2015 г. за побои были осуждены 16,2 тыс. человек, то только за 5 мес 2017 г. - 51 тыс. человек. Применять наказания стали чаще, но при этом число случаев домашнего насилия существенно выросло [1]. Свободного доступа к статистике по теме домашнего насилия нет. Данные о психическом здоровье являются достаточно условными, а какие-либо обобщенные сведения о социальном здоровье отсутствуют. Материалы и методы С целью изучения состояния проблемы домашнего насилия и его влияния на социальное здоровье в январе - марте 2019 г. проведено социологическое исследование среди семей Белгородской области (n=71). Исследование имело прикладной характер. Оно проведено сотрудниками Международной научно-исследовательской лаборатории социальных проектов Белгородского государственного национального исследовательского университета и Старооскольской местной общественной организации «Кризисный центр для женщин, попавших в трудную жизненную ситуацию». Полученные первичные социологические данные анализировали на основе гендерного подхода. В исследовании приняли участие мужчины и женщины в возрасте 14-82 лет (n=303). Мужчины (n=149) составили 49,2% общего числа респондентов, женщины (n=154) - 50,8%. Респонденты имели различный уровень образования. Женщины охотнее принимали участие в опросе, чем мужчины. Исследование проводилось лишь в тех семьях, члены которых дали на это согласие. Выборка была целевой, критерием явилась структура семей, принимавших участие в исследовании: супружеская пара с несовершеннолетними детьми (одним ребенком) и пожилые люди (один пожилой человек) или инвалиды (один человек с инвалидностью). Сбор первичных социологических данных осуществлялся при помощи метода анкетного опроса. Нами были разработаны анкеты, ориентированные: -на несовершеннолетних (целью опроса было выявление случаев насилия со стороны родителей); -на взрослых членов семей (цель - опросить о случаях насилия над ними как жертвами и узнать их мнение о том, являются ли они сами субъектами домашнего насилия). Обработка и анализ первичных данных осуществлялись при помощи метода компьютерной обработки данных (пакета статистических программ SPSS), а также методов составления сравнительных таблиц и компаративного анализа. Результаты исследования Обратимся к данным проведенного исследования и приведем их в зависимости от объекта насилия (ребенок, жена, муж, пожилой человек, инвалид), от вида домашнего насилия (психологическое, экономическое, физическое, сексуальное, а в случаях с несовершеннолетними и не имеющими возможности полностью себя обслуживать людьми пожилого возраста и имеющими статус инвалида - еще и пренебрежение их основными нуждами). Приведем данные об имеющихся случаях насилия, жертвами которого стали дети (табл. 1). В табл. 1 приведены мнения матери и отца (совершали ли они насильственные действия того или иного вида по отношению к детям), ребенка (испытывал ли он когда-либо насилие со стороны родителей). Зачастую по отношению к ребенку применяется не один, а два или несколько видов насильственных действий, поэтому общие показатели в таблицах могут превышать 100%. ps202001.4el00057.jpg При этом доля физического насилия со стороны матери вдвое превышает соответствующие показатели отца в качестве субъекта насилия. Психологическое насилие отличается незначительно (но практически любой вид домашнего насилия приводит к нарушению психического здоровья). Мать, вынужденно берущая на себя роль «воспитателя» в большинстве семей, берет на себя и роль субъекта принуждения и насилия. Об этом говорит и общий показатель физического насилия в отношении детей по сравнению с другими категориями опрошенных, который нельзя назвать ни высоким, ни низким, поскольку его значительная часть ситуативна и может быть названа «педагогическим» насилием. Выделенный нами вид насилия как экономический тоже обладает схожими характеристиками, хотя его показатели значительно ниже, как и названное пренебрежение основными нуждами. Дети испытывают затруднения в определении нужд и потребностей. Сексуальное насилие, будучи табуированным в отечественной культуре, ожидаемо имеет нулевые показатели в анкетах взрослых. А дети зачастую не идентифицируют его как насилие, как, впрочем, и другие виды насильственных действий. Однако они остаются в памяти и в будущем негативно влияют на социальное и психическое здоровье, несмотря на то что дети становятся взрослыми. В табл. 2 мы видим результаты анкетирования супругов, направленного на выявление того, становились ли женщины жертвами насилия со стороны мужей. В этой же таблице содержатся результаты ответов мужчин о том, проявляли ли они какие-либо виды насилия по отношению к женам. Из табл. 2 следует, что общая сумма процентных данных превышает показатель 100%. Это объясняется тем, что мы имеем дело не с одним видом насилия, а с их комплексом. Последствием является ухудшение социального и психического здоровья женщин, а в некоторых случаях и физического. Как показали результаты исследования, жертвами домашнего насилия в большей степени становятся женщины из наиболее неблагополучных слоев населения, с тяжелым материальным положением, низким образовательным уровнем. В этой категории опрошенных отмечены наибольшие показатели по всем видам насилия. Больше половины женщин отмечают психологическое и экономическое насилие со стороны мужей. Жены являются приоритетной жертвой семейного насилия, в том числе и физического. Мужчины в меньшей степени становятся объектами насилия со стороны жен, и только психологическое насилие выходит за рамки незначительных показателей по всем другим видам насилия. Изучено мнение мужчин о том, проявляют ли их жены по отношению к ним насильственные действия, и результаты опроса жен, которых спрашивали о том, проявляют ли они насилие по отношению к своим мужьям (табл. 3). При этом опросе процент мужчин, ответивших утвердительно на вопрос о психологическом насилии, значительно выше (59%). Жены не демонстрируют значимый показатель этого вида насилия в отношении мужей (7,3%). Такая разница в ответах есть не только следствие отсутствия возможности у женщин проявлять физическое насилие в отношении мужчин и компенсирующих это насилием психологическим, но также культурно обусловленное восприятие насилия. Хотя при этом психическое здоровье мужчин сильно страдает, в некоторых случаях имеет физические последствия (проявления психосоматики). Культурно санкционированной жертвой насилия является женщина (жена), но не мужчина (муж), ему приписывается роль агрессора, инициатора насилия. Признание мужей в фактах психологического насилия в отношении себя со стороны жен отчасти является не только следствием размывания традиционного понимания насилия (признание насилия со стороны женщины как такового), но и подтверждением его актуальности (возможно только психологическое насилие как мало значимое для мужчины по сравнению с насилием физическим). Выявленная диспропорция в мнении мужей и жен в рефлексии психологического насилия добавляет элемент в общую модель семейного насилия. Физическое насилие мужа в отношении жены рождает ответное психологическое насилие жены и физическое («педагогическое») в отношении ребенка. Членами семьи бывают и пожилые люди. Так, мы видим созависимость в состоянии социального и психического здоровья всех членов семьи, вовлеченных в насильственные действия. Среди респондентов были пожилые люди, проживающие в семье. Целью опроса служило выявление частоты случаев проявления домашнего насилия по отношению к пожилым, анализ ответов членов семьи на вопросы о том, осуществляют ли они насилие по отношению к пожилым (табл. 4). В этом случае мы имели достаточно высокое количество случаев невозврата анкет или отсутствия ответов на некоторые вопросы. Насилие в отношении пожилых так же табуировано, как и в отношении инвалидов и детей. Среди видов насилия преобладают психологическое и пренебрежение основными нуждами - достаточно субъективные и отражающие в первом случае (психологическое насилие) еще одну сторону модели семейного насилия, которое затрагивает пожилых в модальности психологического насилия, ограничивая физическое. Пренебрежение основными нуждами (15,6%) достаточно сложно однозначно интерпретировать, поскольку оно вдвое превышает экономическое насилие (6,8%) и может быть следствием психологического насилия, ограниченности не столько физических, сколько духовных потребностей. В случаях проявления насильственных действий по отношению к пожилым их социальное и психическое здоровье ухудшается значительно быстрее, чем если бы это были просто возрастные изменения. Были получены ответы на вопрос о том, испытывают ли на себе различные виды домашнего насилия инвалиды (табл. 5), которые, по нашему мнению, являются еще одной категорией «исключенных» в вырисовывающейся модели семейного насилия. В этом случае показатели схожи с категориями пожилых. ps202001.4el00059.jpg Преобладают пренебрежение основными нуждами и психологическое насилие. Ограничение в реализации потребностей может в данном случае интерпретироваться как насилие и пренебрежение нуждами прежде всего. Лица, имеющие физические нарушения и увечья, испытывая на себе насильственные действия от членов своих семей, в большей степени подвержены потере здоровья - не только физического, но социального и психического. Заключение Проведенное исследование позволило выявить модель семейного насилия, в котором само насилие «стягивает» целый комплекс проблем, относящихся к социальному и психическому здоровью. Среди них не только психологические патологии, социальное неблагополучие, травмы, но и культурные стереотипы, выстраивающие логику самой модели, в настоящее время активно трансформирующейся, переходящей от традиционных к смешанным формам. Среди выделенных в опросе форм насилия физическое насилие можно считать базовым в смысле первичности и своеобразной точки отсчета. Именно его динамика позволяет выделить основную логику модели, состоящую в циркуляции насилия между мужем и женой и далее от жены к детям и другим членам семьи. Наибольший процент насилия был выявлен по отношению к женщинам в семье, далее круг физического насилия замыкается на ребенке. Психологическое насилие более разнообразно, поскольку возвращается от жены к мужу и частично к детям, но также затрагивает пожилых и инвалидов, здоровье которых страдает в физическом, социальном и психическом аспектах. В целом пожилые занимают в модели семейного насилия место практически симметричное положению детей, с той существенной оговоркой, что в их отношении исключено физическое насилие, определенное нами как преимущественно «педагогическое». Пренебрежение основными нуждами как вид насилия может трактоваться как ограничение в реализации потребностей в случае детей, пожилых и инвалидов, что мы видим в сравнении с достаточно низкими показателями по экономическому насилию. В определении этих видов насилия практически все категории респондентов испытывали затруднение, что объяснимо наименьшей удаленностью этого вида насилия от насилия физического, а также периферийностью этих видов насилия в самой модели семейного насилия. Исключение - экономическое насилие для опрошенных жен, составляющее для них значимые 55,1%, сопоставимые по значимости с психологическим насилием. Это еще один довод в пользу тезиса о том, что насилие выявляет и другие проблемы, социального благополучия и экономического благосостояния, наиболее ярко отражая ключевые проблемы социального и психического здоровья. Исследование не имело спонсорской поддержки. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

About the authors

S. N. Borisov

The Federal State Autonomous Educational Institution of Higher Education “The Belgorod State National Research Institute”


O. A. Volkova

The Federal State Autonomous Educational Institution of Higher Education “The Belgorod State National Research Institute”

Email: volkovaoa@rambler.ru

O. V. Besschetnova

The Federal State Budget Educational Institution of Higher Education “The N. G. Chernyshevsky Saratov National Research State University”, Balashov Institute


R. Yu. Dolya

The Federal State Autonomous Educational Institution of Higher Education “The Belgorod State National Research Institute”


References

  1. Декриминализация не останавливает - побоев все больше. Режим доступа: https://www.mk.ru/social/2018/02/28/eksperty-ozvuchili-dikuyu-statistiku-o-semeynom-nasilii.html (дата обращения 29.03.2019).
  2. Здоровье. В кн.: Медицинская энциклопедия. Режим доступа: https://gufo.me/dict/medical_encyclopedia/Здоровье (дата обращения 10.09.2019).
  3. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях. От 30.12.2001, № 195-ФЗ, с изменениями от 29.03.2019. Статья 6.1.1. Побои. Режим доступа: http://www.consultant.ru (дата обращения 03.04.2019).
  4. Уголовный кодекс Российской Федерации. От 13.06.1996, № 63-ФЗ, с изменениями от 08.01.2019. Статья 116. Побои. Режим доступа: http://www.consultant.ru (дата обращения 03.04.2019).
  5. Лапина В. А., Лысенко А. О. Проблема домашнего насилия в РФ. Научное сообщество студентов XXI столетия. Общественные науки. Сб. статей по материалам IIX Международной студ. науч.-практ. конф. 2017;11(58). Режим доступа: https://sibac.info/archive/social/11(58).pdf (дата обращения 03.04.2019).
  6. Медицинский портал. Режим доступа: https://www.kommersant.ru/doc/3612798 (дата обращения 29.03.2019).
  7. Понятие о социальном здоровье. Медицинский портал. 2019. Режим доступа: https://med-books.info/valeologiya_739/ponyatie-sotsialnom-zdorove.html
  8. Психическое здоровье. Психологос. 2019. Режим доступа: https://www.psychologos.ru/articles/view/psihologicheskoe-zdorove
  9. Россия: ситуация с домашним насилием усугубляется. Режим доступа: https://inosmi.ru/social/20181218/244264280.html (дата обращения 04.04.2019).
  10. Статистика домашней тирании: считают каждый год по-новому. Режим доступа: https://www.idelreal.org/a/29067943.html (дата обращения 30.03.2019).
  11. Всемирная организация здравоохранения. 2019. Режим доступа: http://www.who.int/en (дата обращения 04.09.2019).
  12. Yon Y., Mikton C., Gassoumis Z., Wilber K. Elder abuse prevalence in community settings: a systematic review and meta-analysis. Lancet Glob Health. 2017;5(2):147-56. doi: 10.1016/S2214-109X(17)30006-2

Statistics

Views

Abstract - 113

Cited-By


PlumX

Dimensions


Copyright (c) 2020 АО "Шико"

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

Mailing Address

Address: 105064, Vorontsovo Pole, 12, Moscow

Email: ttcheglova@gmail.com

Phone: +7 (495) 916-29-60

Principal Contact

Tatyana Sheglova
Head of the editorial office
FSSBI «N.A. Semashko National Research Institute of Public Health»

105064, Vorontsovo Pole st., 12, Moscow


Phone: +7 (495) 916-29-60
Email: redactor@journal-nriph.ru

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies