The quality of life and reproductive attitudes of young families in the Irkutsk oblast

Abstract


Most of the surveyed young families, urban and rural, were generally classified as «nuclear type» families (78.8% and 77.2%, respectively). In general, families have few children: in cities 95.9% (69.1% of interviewed families had one child, 26.8% - had two children); in rural areas - 80.4% (families with one child - 38.2%, with two children - 42.2%).The study of the characteristics of the life of urban and rural families was carried out within the framework of two conceptual models of the quality of life - «objective» (housing conditions, income level) and «subjective» (level of psychoemotional stress, satisfaction of basic life needs and overall satisfaction with life, reproductive orientation).30.7% of the respondents from urban families and 15.2% of respondents from rural families had unsatisfactory housing conditions. In cities, 25.9% of the interviewed families had an average per capita income below the subsistence minimum, 49.5% of the interviewed families had income from 1 to 2 the subsistence minimum. The share of rural families with an average per capita income below the subsistence minimum amounted to 41.9%, with an income of 1 to 2 the subsistence minimum - 37.8%.16.2-22.3% of the interviewed urban families and 5.6-7.8% of the interviewed rural families are subject to psycho-emotional stress of high level. According to subjective integral assessments (satisfaction with life in general), the quality of life of the majority of young families in the Irkutsk region (in cities - 69.1% of the interviewed men and 64.2% of the interviewed women, in villages - 88.9% of the interviewed men and 72.0% of the interviewed women) is low.The material difficulties and unfavorable housing conditions, poor health and lack of good family relationships are most often mention by couples among the hindrances to the birth of the second and third child. The quality of life that meets modern social standards is the most significant factor that can positively affect the realization of the reproductive needs of young families.

Full Text

В процессе социально-экономических преобразований в России в период 1990-х и 2000-х годов произошли неблагоприятные изменения в жизнедеятельности подавляющего большинства семейного населения [1]. Эти изменения привели к ухудшению демографической ситуации (снижение брачности и рождаемости, рост разводимости и смертности, внебрачной рождаемости), растущим региональным диспропорциям в уровне жизни, доступности жилья, качественной медицинской помощи, возможности повышения образовательного статуса в семьях разных социально-демографических типов [2, 3]. В результате снижения уровня жизни значительному числу семей пришлось ограничить себя в удовлетворении практически всех потребностей; многие семьи стали испытывать большие затруднения в выполнении не только неспецифических, но и специфических функций [4]. Большое разнообразие природно-климатических и пространственно-географических факторов в Российской Федерации наряду с недостатками в проведении социально-экономической политики обусловливает значительное неравенство в уровне и качестве жизни населения разных регионов. Все это диктует необходимость исследования региональной специфики условий жизнедеятельности семей [5]. Цель работы - оценить качество жизни и репродуктивные намерения молодых семей Иркутской области. Материалы и методы Для получения информации об условиях жизнедеятельности и процессах, происходящих в современных городских и сельских семьях, проживающих в Иркутской области, проведены комплексные социально-гигиенические и социологические исследования. В контингент городского семейного населения вошли 158 мужчин (средний возраст 28,8±3,6 года) и 292 женщины (средний возраст 28,7±2,7 года), имеющие детей дошкольного возраста и находящиеся в наиболее активном репродуктивном возрасте (18-35 лет). В исследованиях среди сельского населения приняли участие жители сел Раздолье, Одинск, поселка Китой. В контингент сельского семейного населения вошли 22 мужчины (средний возраст 33,0±10,0 года) и 83 женщины (средний возраст 31,4±5,1 года), имеющие детей дошкольного возраста и находящиеся в наиболее активном репродуктивном возрасте (18-35 лет). Объем выборки взят с учетом численности генеральной совокупности данной возрастной группы и в соответствии с рекомендациями для подобного рода исследований [6]. Исследование социально-экономических и семейно-бытовых аспектов жизнедеятельности семей, их репродуктивных намерений, удовлетворенности условиями жизни в регионе осуществляли с помощью специально разработанной анкеты, включающей следующие блоки вопросов: «Жилищные условия и уровень жизни семьи», «Семья», «Работа», «Миграция». Психодиагностика семейного населения проведена медицинским психологом канд. биол. наук М. В. Кулешовой с использованием опросника «Ролевые ожидания и притязания в браке» (РОП) и опросника «Анализ семейной тревоги» [7]. Уровни психосоциального стресса, удовлетворенности жизнью в целом, удовлетворенности условиями жизни, удовлетворенности основных жизненных потребностей оценивали по методике О. С. Копиной и соавт. [8]. Результаты исследования Оценка качества жизни семей на основе объективной модели (семейно-бытовые и социально-экономические факторы). Жилищные условия у 69,3±2,2% городских семей были удовлетворительными: они проживали в собственном доме или в отдельной квартире. В квартире на несколько семей проживали 8±1,3% опрошенных, в общежитии - 7±1,2%, не имели собственного жилья и снимали жилплощадь 15,7±1,7% респондентов. Жилищная площадь размером менее федерального стандарта социальной нормы жилья (18 м2 на одного члена семьи) была у 68,3±2,2% семей из трех и более человек. В однокомнатной квартире проживали 26,9±2,1%, в двухкомнатной - 39,3±2,3%, в трехкомнатной - 28,9±2,2% опрошенных, менее 5±1% проживали в четырехкомнатной квартире. Большинство (78,8±2%) семей были нуклеарными (семейная пара с детьми), проживали самостоятельно и отдельно от других родственников. В основном семьи были малодетными: 69,1±2,2% имели одного ребенка, 26,8±2,1% - двух детей; среднедетных (три-четыре ребенка) было 2,9±0,8%, многодетных (пять и более детей) - 1,1±0,5%. Городских семей, имеющих доход на одного человека ниже прожиточного минимума (ПМ), было 25,9±2,2%, имеющих среднедушевой доход в размере 1-2 ПМ - 49,5±2,5%, с доходом 2-3 ПМ в месяц на одного человека - 13,5±1,7%; с доходом более 3 ПМ в месяц на одного человека - 11,1±1,6%. Жилищные условия 84,8±3,6% сельских семей можно назвать удовлетворительными: они проживали в собственном доме или в отдельной квартире. Проживали в квартире на несколько семей 4±2% опрошенных, в общежитии - 1±1%, не имели собственного жилья и снимали жилплощадь - 10,1±3% семей. Жилая площадь меньше федерального стандарта социальной нормы жилья (18 м2), была у 71,6±4,1% семей из трех и более человек. В двухкомнатной квартире проживали 29,3±4,6% опрошенных, в трехкомнатной - 36,4±4,8%, в однокомнатной - 17,2±3,8%, в четырехкомнатной - 17,2±3,8%. Большинство (77,2±4,2%) сельских семей относились к семьям нуклеарного типа, проживали самостоятельно, отдельно от других родственников. Сельские семьи в основном были малодетными: 38,2±4,8% имели одного ребенка, 42,2±4,9% - двух детей, трех-четырех детей имели 17,6±3,8%, пять и более - 1±1%. На момент обследования фактическое среднее число детей в семье составляло два ребенка. Сельских семей, имеющих доход на одного человека ниже прожиточного минимума, было 41,9±5,7%. Доля семей со среднедушевым доходом в размере 1-2 ПМ составила 37,8±5,6%, с доходом 2-3 ПМ - 13,5±4%, с доходом более 3 ПМ - 6,8±2,9%. Городские семьи чаще не имели отдельного жилья, а проживали в квартире на несколько семей (в 2 раза чаще сельских), снимали жилплощадь (чаще в 1,6 раза) и жили в общежитии (чаще в 7 раз) (χ2=11,1; df=3; p=0,014). Квартиры у городских семей в основном были одно- или двухкомнатные, у сельских - трех- и четырехкомнатные (χ2=22,4; df=3; p<0,001). Доля сельских семей с уровнем среднедушевого дохода менее ПМ была в 1,6 раза больше, чем в городах (χ2=6,5; df=3; p=0,04). При анализе причин, по которым женщина вынуждена работать, установлено, что 46,9±3% городских и 52,5±6,4% сельских женщин работают из-за материальных соображений, 24,7±2,6 и 21,3±5,2% считают, что современная женщина должна работать наравне с мужчиной, 19,9±2,4 и 26,2±5,6% могут оставить работу, если этого потребуют интересы семьи, 8,8±1,7% городских женщин выбрали иной ответ. Оценка качества жизни семей на основе субъективной модели. На момент опроса условия жизни в Иркутской области устраивали или отчасти устраивали 81,1±3,2% городских и 16,7±8,8% сельских мужчин, не устраивали 19,7±3,3% городских и 83,3±8,8% сельских мужчин (различия статистически значимы при χ2=10,4; df=1; p=0,001). Среди лиц женского пола условия жизни устраивали 72,1±2,7% городских и 31±5,6% сельских женщин, не устраивали 26,1±2,6 и 64,8±5,8% соответственно (различия статически значимы при χ2=10,8; df=1; p=0,001). Большинство опрошенных городских мужчин были недовольны высокой стоимостью жизни и неблагоприятным климатом (44,1±4,6 и 22,8±3,9% соответственно), большинство сельских мужчин - высокой стоимостью жизни и географической отдаленностью от центральных регионов РФ (33,3±10,3% в обоих случаях). Все перечисленные факторы в совокупности не устраивали 21,9±3,8% городских и 19,0±8,6% сельских мужчин. Среди городских мужчин отдаленность от центральных регионов не устраивала только 6,8±2,3% опрошенных (различия между оценками городских и сельских мужчин статистически значимы: χ2=13,7; df=4; p=0,008). Большинство опрошенных женщин не устраивала высокая стоимость жизни (34,2±3% городских и 36,8±5,8% сельских), неблагоприятный климат (21,9±2,6 и 26,5±5,4%), все факторы вместе (28,7±2,9 и 27,9±5,4% соответственно). Не планируют уезжать из Иркутской области 74,8±3,6% городских и 88,2±7,8% сельских мужчин, 77,2±2,5% городских и 79,6±4,7% сельских женщин. Остальные респонденты планируют переехать в другой регион РФ, в другой населенный пункт Иркутской области или в другое государство. Самооценка материального статуса семьи у сельских мужчин ниже, чем у городских. Вынуждены занимать деньги 36,8±11,15% сельских мужчин и только 5,2±1,8% городских (различия статистически значимы: χ2=24,6; df=3; p<0,001). Городские мужчины чаще указывали, что в основном денег хватает, но не для покупки товаров длительного пользования (41,9±4%), на основные расходы денег также хватает, но сделать сбережения не удается (40±3,9%). Среди городских и сельских женщин различий в самооценке материального статуса не выявлено. В основном женщины (39,6±2,9% городских и 41±5,6% сельских) указывали, что денег хватает, но не для покупки товаров длительного пользования. На основные расходы денег хватает, но сделать сбережения не удается 37,2±2,9% городских и 32,1±5,3% сельских женщин. Отмечали, что часто приходится брать деньги в долг, 13,3±2% городских и 19,2±4,5% сельских женщин. Среди однодетных городских семей 72,4±2,5% хотели бы иметь второго ребенка; не хотели бы 9,4±1,6%, затруднились ответить 18,2±2,2%. Среди однодетных сельских семей 75,0±5,9% хотели бы иметь второго ребенка, не хотели бы 7,1±3,5%, затруднились ответить 17,9±5,2%. Из городских семей с двумя детьми о желании иметь третьего ребенка заявили 38,6±2,3%, об отсутствии такого желания - 34,5±2,4%, затруднились с ответом 26,7±2,1%. Среди сельских семей хотят иметь третьего ребенка 25±5,9%, не хотят 46,4±6,8%, затруднились ответить 25±5,9%. Различий в репродуктивных ориентациях между городскими и сельскими семьями не выявлено. Наиболее значимыми факторами, которые могут повлиять на реализацию репродуктивных потребностей среди городских семейных респондентов, являются возможность зарабатывать столько, сколько необходимо для обеспечения достойного уровня жизни семьи, улучшение жилищных условий и уверенность в завтрашнем дне; среди сельских семейных респондентов - уверенность в завтрашнем дне, возможность зарабатывать столько, сколько необходимо для обеспечения достойного уровня жизни семьи, получение семейного (материнского) капитала (см. таблицу). В брачно-семейных установках мужчин, проживающих в городах, первое ранговое место занимает установка на выполнение родительских обязанностей, второе место - взаимная моральная и эмоциональная поддержка в семье, третье - на профессиональную, общественную, деловую активность. У мужчин, проживающих в сельской местности, на первом ранговом месте находится установка на личностную идентификацию с супругой (ожидание общности интересов, потребностей, ценностных ориентаций, способов времяпрепровождения), на втором - на выполнение родительских обязанностей, на третьем - взаимная моральная и эмоциональная поддержка в семье. В брачно-семейных установках женщин, проживающих в городе, первое место занимает установка на эмоционально-«терапевтическую» функцию брака (семья рассматривается как сфера эмоциональной разрядки и релаксации), второе - на профессиональную, общественную, деловую активность, третье - на то, что основные функции по воспитанию и уходу за детьми возьмет на себя партнер. У женщин, проживающих в сельской местности, на первом месте находится установка на моральную и эмоциональную поддержку в семье, на втором - на выполнение родительских обязанностей, на третьем - на личностную взаимоидентификацию с супругом. Все респонденты независимо от места проживания недооценивают значение сексуальных отношений в браке, в то время как интимно-сексуальная сфера может существенно влиять на удовлетворенность браком (7-е место). ps201904.4elibrary00060.jpg Соответствие ролевых ожиданий мужчин, проживающих в городе, ролевым притязаниям женщин отмечается в хозяйственно-бытовой, эмоционально-терапевтической сферах, наименьшая согласованность ожиданий - в сфере социальной активности, родительско-воспитательной, внешней привлекательности. У мужчин, проживающих в сельской местности, наибольшее соответствие их ролевых ожиданий ролевым притязаниям женщин отмечается в хозяйственно-бытовой сфере, сфере социальной активности, наименьшее - в родительско-воспитательной, эмоционально-терапевтической сферах, внешней привлекательности. Показатели ролевой адекватности городских и сельских женщин демонстрируют соответствие их ожиданиям и притязаниям мужчин в сфере быта, ведения домашнего хозяйства, выполнения родительских обязанностей. Общий уровень семейной тревожности у опрошенных женщин, проживающих в городе и сельской местности, выше, чем у мужчин, в основном за счет показателей субшкал - тревожности и напряженности. Таким образом, с точки зрения содержания социальных ценностей отмечается их сходство как у семейных пар, проживающих в городе, так и у пар, проживающих в сельской местности. Однако при совпадении ценностных ориентаций выявлена рассогласованность в ролевых ожиданиях, а также рассогласование ролевых ожиданий от супруга и ролевых притязаний (собственной готовности к выполнению семейных функций), что может явиться одной из причин супружеских конфликтов. Уровень психоэмоционального стресса в городских семьях у 16,2±3% мужчин и 22,3±2,5% женщин был высоким, у 44,8±4% мужчин и 46,6±3% женщин - средним, у 39,0±3,9 и 31,1±2,8% - низким. Уровень психоэмоционального стресса в сельских семьях был высоким только у 5,6±5,4% мужчин и 7,8±3,1% опрошенных женщин. У 16,7±8,8% мужчин и 32,5±5,3% женщин он был средним, а в большинстве случаев (у 77,8±9,8% мужчин и 59,7±5,6% женщин) - низким. При сравнительном анализе показателей психоэмоционального напряжения выявлены статистически значимые различия в уровне стресса, испытываемого городскими и сельскими респондентами (у городских семейных мужчин и женщин уровень психоэмоционального стресса выше). В городских семьях высокий уровень удовлетворенности жизнью в целом отмечали 2,0±1,1% мужчин и 6,7±1,5% женщин, низкий (69,1±3,8% мужчин и 64,2±2,8% женщин). Низкий уровень удовлетворенности основных жизненных потребностей (60,9±4% мужчин и 58,8% женщин) отмечен среди большинства опрошенных, причем значения этих оценок достаточно близки. В оценках сельскими жителями общей удовлетворенности качеством жизни выявлены существенные отличия от городских семей. Так, при указанном подавляющим большинством сельских жителей низком уровне удовлетворенности жизнью в целом (88,9±7,4% мужчин и 72,0±5,2% женщин) отметили низкую удовлетворенность основных жизненных потребностей только 23,5±10,3% мужчин и 19,0±4,4% женщин. Большинство же указало на средний уровень удовлетворенности основных жизненных потребностей (76,5±10,3% мужчин и 69,6±5,2% женщин), т. е. в сельских семьях при более мягкой оценке удовлетворенности отдельных основных жизненных потребностей уровень удовлетворенности качеством жизни в целом оказался гораздо более низким. Здесь, по-видимому, проявился синергический эффект при интегральной оценке всех неблагоприятных условий жизнедеятельности. Обсуждение Обследованные молодые семьи, городские и сельские, относились в основном к семьям нуклеарного типа (78,8 и 77,2% соответственно). В городах таковых было 95,9%, в сельской местности - 80,4%. Неудовлетворительные жилищные условия выявлены у 30,7% городских и 15,2% сельских семей. Среди помех к рождению второго и третьего ребенка семейные пары наиболее часто называют материальные трудности и неблагоприятные жилищные условия, низкий уровень здоровья и отсутствие хороших взаимоотношений в семье. Согласно современным критериям уровня жизни [9], подавляющее большинство молодых семей были бедными и малообеспеченными: в городах 25,9% семей имели среднедушевой доход ниже ПМ, 49,5% семей имели доход от 1 до 2 ПМ; доля сельских семей со среднедушевым доходом ниже ПМ составляла 41,9%, с доходом от 1 до 2 ПМ - 37,8%. Накопленный к настоящему времени опыт эмпирических наблюдений показывает, что методически корректные исследования на основе субъективной модели дают более точную оценку качества жизни [10]. По данным субъективных интегральных оценок (удовлетворенность жизнью в целом), качество жизни большинства молодых семей (в городах - 69,1% мужчин и 64,2% женщин, в селах - 88,9% мужчин и 72% женщин) является низким. Семейное население часто испытывает психоэмоциональное напряжение высокой интенсивности: психоэмоциональному стрессу высокого уровня подвержены 16,2-22,3% городских семей и 5,6-7,8% сельских. Вероятно, в значительной степени это обстоятельство обусловлено низкими показателями удовлетворенности качеством жизни. Среди помех к рождению второго и третьего ребенка семейные пары наиболее часто называют материальные трудности и неблагоприятные жилищные условия, низкий уровень здоровья и отсутствие хороших взаимоотношений в семье. Заключение Наиболее значимыми факторами, которые могут положительно повлиять на реализацию репродуктивных потребностей молодых семей, являются отвечающее современным социальным эталонам качество жизни: уровень благосостояния, жилищные условия, поддержка государства. Их следует рассматривать как основную детерминанту семейного благополучия и уверенности в завтрашнем дне. Изучение региональных особенностей качества жизни семей, их репродуктивных ориентаций является необходимым условием прогнозирования тенденций формирования брачности и рождаемости. Подобные исследования должны лежать в основе решения проблем малодетности и повышения воспроизводства населения, учитываться при разработке концепции государственной демографической и семейной политики. Исследование не имело спонсорской поддержки. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

About the authors

Ya. A. Leshenko

The Federal State Budget Scientific Institution «The East Siberian Institute of Medical Ecological Studies»; The Federal State Budget Educational Institution of Higher Education «The Angarsk State Technical University»

Email: yaleshenko@gmail.com

A. V. Boeva

The Federal State Budget Scientific Institution «The East Siberian Institute of Medical Ecological Studies»; The Irkutsk State Medical Academy of Post-Graduate Training of Minzdrav of Russia


References

  1. Мустаева Ф. А. Семья в условиях финансово-экономического кризиса. Социологические исследования. 2010;(7):66-8.
  2. Римашевская Н. М. Детство как потенциал социально-демографического развития России. Народонаселение. 2011;(2):4-11.
  3. Римашевская Н. М. Роль семьи в демографических процессах. Народонаселение. 2008;(4):9-19.
  4. Карцева Л. В. Модель семьи в условиях трансформации российского общества. Социологические исследования. 2003;(7):92-9.
  5. Плавунов И. Н. Особенности формирования и использования человеческих ресурсов. Народонаселение. 2010;(3):113-7.
  6. Ядов В. А. Социологическое исследование: методология, программа, методы. Самара: Самарский университет; 1995.
  7. Олифирович Н. И., Зинкевич-Куземкин Т. А., Велента Т. Ф. Психология семейных кризисов. СПб.: Речь; 2007.
  8. Копина О. С., Суслова Е.А, Заикин Е. В. Экспресс-диагностика уровня психоэмоционального напряжения и его источников. Вопросы психологии. 1995;(3):119-32.
  9. Бобков В. Н. Взаимное влияние сферы образования, особенностей экономического цикла и уровня жизни домохозяйств в России. Уровень жизни населения регионов России. 2010;(9):3-10.
  10. Индекс качества жизни регионов России: методология и методика оценки. М.: МГУ им. М. В. Ломоносова, Институт региональной информации; 2010.

Statistics

Views

Abstract - 21

Cited-By


PlumX

Dimensions


Copyright (c) 2019 АО "Шико"

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

Mailing Address

Address: 105064, Vorontsovo Pole, 12, Moscow

Email: ttcheglova@gmail.com

Phone: +7 (495) 916-29-60

Principal Contact

Tatyana Sheglova
Head of the editorial office
FSSBI «N.A. Semashko National Research Institute of Public Health»

105064, Vorontsovo Pole st., 12, Moscow


Phone: +7 (495) 916-29-60
Email: redactor@journal-nriph.ru

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies