Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медициныПроблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины0869-866X2412-2106Joint-Stock Company Chicot99810.32687/0869-866X-2022-30-5-713-718Научная статьяСЕКТОРЫ, ЗАИНТЕРЕСОВАННЫЕ В ОХРАНЕ ЗДОРОВЬЯ НАСЕЛЕНИЯ В СУБЪЕКТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В УСЛОВИЯХ ПАНДЕМИИ COVID-19РешетниковВ. А.-КоршеверН. Г.korshever@bk.ruРоюкВ. В.-СидельниковС. А.-ФГАОУ ВО «Первый Московский государственный медицинский университет имени И. М. Сеченова» Минздрава России (Сеченовский Университет)ФГБОУ ВО «Саратовский государственный медицинский университет имени В. И. Разумовского» Минздрава России1512202230571371829102022Copyright © 2022, АО "Шико"2022Актуальность исследования обусловлена целесообразностью межсекторального взаимодействия по охране здоровья населения и недостаточным научным обоснованием реализации этого процесса в условиях пандемии новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Цель работы - исследовать перечень и значимость секторов, заинтересованных в охране здоровья населения в субъекте Российской Федерации в условиях пандемии COVID-19.Проведено анонимное анкетирование 49 экспертов - руководителей здравоохранения. Осуществлялось сравнение перечня и значимости деятельности заинтересованных в охране здоровья населения секторов в условиях пандемии COVID-19 с ранее полученными данными без пандемии. Установлено, что в деятельности по охране здоровья населения на уровне субъекта Российской Федерации в условиях пандемии COVID-19 должны участвовать и достаточно значимы те же 23 сектора, что и без нее. В то же время выявлены существенные особенности их значимости, которые касаются, с одной стороны, последовательности расположения в обоснованном перечне, с другой - статистически достоверного различия по уровню анализируемой характеристики по сравнению с данными вне пандемии.Полученные материалы могут быть использованы в качестве основы для дальнейшего продолжения исследования и представляют практическую значимость для принятия конкретных управленческих решений в данной сфере.COVID-19public healthcross-sectoral collaborationCOVID-19охрана здоровьямежсекторальное взаимодействиеВведение В условиях пандемии новой коронавирусной инфекции (COVID-19) проблема охраны здоровья населения стала доминирующей, глобальной. Пандемия не только ознаменовала собой новую веху для здравоохранения как отрасли, но и стала макроэкономическим понятием, событием новой истории [1]. В соответствии с современными общепринятыми в мире взглядами, базисом решения проблемы охраны здоровья населения является взаимодействие различных секторов государства и общества - межсекторальное взаимодействие. Его принципиальные положения определены в Оттавской [2] и Бангкокской [3] хартиях и других документах Всемирной организации здравоохранения. Результаты исследования межсекторального взаимодействия по охране здоровья населения, в том числе характеристика заинтересованных секторов, представлены в ряде публикаций [4-16]. В то же время реализация рассматриваемого межсекторального взаимодействия применительно к борьбе с COVID-19 научного обоснования до настоящего времени не получила. Это имеет прямое отношение к исследованию секторов, которые должны осуществлять рассматриваемый процесс. Цель работы заключается в исследовании перечня и значимости секторов, заинтересованных в охране здоровья населения в субъекте Российской Федерации в условиях пандемии COVID-19. Материалы и методы Базой исследования послужил Саратовский государственный медицинский университет имени В. И. Разумовского, где проведено анонимное анкетирование 49 руководителей здравоохранения, проходивших цикл повышения квалификации по специальности «организация здравоохранения и общественное здоровье» и по своим характеристикам соответствовавших требованиям, предъявляемым к экспертам. Критериями отбора экспертов были: •уровень совокупного коэффициента компетентности (среднее арифметическое самооценки теоретических знаний, практических навыков и способности предвидеть ход событий в области охраны здоровья населения) - не менее 4,0 балла по привычной шкале («отлично» - 5 баллов, «хорошо» - 4, «удовлетворительно» - 3 и «неудовлетворительно» - 2); •величина коэффициента конкордации Кендалла (коэффициент множественной ранговой корреляции), характеризующая согласованность мнений,- не менее 0,7 балла; •продолжительность профессиональной деятельности в области охраны здоровья населения - не менее 10 лет. Для учета максимального количества мнений число экспертов, принявших участие в данном исследовании, было не менее верхнего критического значения - 30 человек [17]. Из них 26,5±6,3% - главные врачи (начальники) медицинских организаций, 32,7±6,7% - их заместители, 40,8±7,0% - заведующие (начальники) структурных подразделений. Руководители здравоохранения трудились в медицинских организациях г. Саратова и Саратовской области стационарного (46,9±7,1%) и амбулаторно-поликлинического (53,1±7,1%) профиля. В авторской анонимной анкете экспертам представлялся перечень секторов, заинтересованных в охране здоровья населения региона в условиях пандемии COVID-19. Предлагалось либо согласиться с каждым из них, либо нет, добавить другие, а также определить их значимость, которая оценивалась по 10-балльной шкале: 0-1 балл - не имеет значения; 2-4 балла - имеет значение; 5-7 баллов - большое значение; 8-10 баллов - имеет существенное значение. Осуществлялось сравнение перечня и значимости деятельности заинтересованных в охране здоровья населения секторов в условиях пандемии COVID-19 с данными без пандемии. Последние были получены ранее С. А. Сидельниковым [8] также путем опроса экспертов - руководителей здравоохранения, которые по своим характеристикам не отличались от экспертов, принявших участие в настоящем исследовании. Статистическая обработка полученных результатов проведена с помощью программы Statistica 10 (StatSoft, США). Проверка нормальности распределения значений вариационных рядов осуществлялась с помощью критериев Шапиро-Уилка и Колмогорова-Смирнова с поправкой на критерий Лиллиефорса. При распределении данных в соответствии с биноминальной кривой Гаусса-Ньютона для оценки значимости различий использовался параметрический t-критерий Стьюдента. Если полученные характеристики не соответствовали закону нормального распределения, реализовался непараметрический U-критерий Манна-Уитни. Результаты исследования По мнению экспертов, в субъекте Российской Федерации в охране здоровья в условиях пандемии новой коронавирусной инфекции COVID-19 должны принимать участие 23 сектора государства и общества: здравоохранение; Роспотребнадзор; финансы; глава администрации; обеспечение безопасности жизнедеятельности населения; экономическое развитие; информация и печать; труд и социальная защита; депутаты думы; образование; социальное развитие; дорожное хозяйство и транспорт; правоохранительные органы; общественные организации; молодежная политика, физическая подготовка, спорт и туризм; культура; промышленность и энергетика; сельское хозяйство; строительство и жилищно-коммунальное хозяйство; военный комиссариат; природные ресурсы и экология; ветеринария; охотничье хозяйство и рыболовство. Секторы, вошедшие в этот перечень, совпадают со структурами, заинтересованными в охране здоровья населения без пандемии. На рисунке отражена сравнительная характеристика значимости заинтересованных секторов в условиях пандемии COVID-19 и без нее. Видно, что, во-первых, деятельность всех 23 секторов (в соответствии с используемой 10-балльной шкалой) достаточно значима. Во-вторых, по уровню данной характеристики они различаются, что зафиксировано не только в отношении отдельно охраны здоровья в условиях пандемии COVID-19 или только вне ее, но и при их сравнении. Это подтверждается результатами ранжирования значимости заинтересованных секторов в отношении охраны здоровья населения на уровне субъекта Российской Федерации (см. таблицу). Из данных, представленных в таблице и на рисунке, следует, что в условиях пандемии и без таковой первые десять ранговых мест занимают заинтересованные секторы, значимость которых более 7,0 балла, т. е. существенная (относительно более значимые). В то же время, во-первых, имеются различия в перечне данных десяти секторов. Так, в осуществлении охраны здоровья без пандемии здесь присутствует сектор «молодежная политика, физическая подготовка, спорт и туризм» (6-7-е ранговое место). В условиях пандемии COVID-19 этот сектор занимает уже 15-16-е место, а в десятку относительно более значимых секторов входит «труд и социальная защита» (7-8-е ранговое место), который в первом случае находится на 13-м месте. Во-вторых, существенно различается последовательность распределения ранговых мест в условиях пандемии и без нее, кроме сектора «здравоохранение», имеющего приоритет (первое ранговое место) в обоих случаях. Например, в борьбе с COVID-19 2-3-е ранговое место занимают секторы «Роспотребнадзор» и «финансы» (p1-20,05; р2-30,05). На 4-м ранговом месте - «глава администрации субъекта Российской Федерации (его аппарат)» - р3-40,05. У сектора «обеспечение безопасности жизнедеятельности населения» - 5-е ранговое место (р4-50,05). В условиях без пандемии на 2-м ранговом месте - «глава администрации субъекта Российской Федерации (его аппарат)» (р1-20,05), на 3-5-м - секторы «экономическое развитие», «информация и печать» и «образование» (р2-30,05; р3-4-50,05). В-третьих, установлены статистически достоверные различия по уровню значимости заинтересованных секторов. При этом семь из десяти относительно более значимых секторов в условиях пандемии COVID-19 превышают таковые в условиях без нее (р0,05) - «здравоохранение», «Роспотребнадзор», «финансы», «глава администрации субъекта Российской Федерации (его аппарат)», «обеспечение безопасности жизнедеятельности населения», «экономическое развитие», «труд и социальная защита». Различий не зафиксировано только по уровню значимости секторов «информация и печать», «депутаты думы субъекта Российской Федерации» и «образование» (р0,05). Можно также отметить тот факт, что в условиях, когда пандемии COVID-19 нет, только значимость сектора «здравоохранение» превышает 8,0 балла (8,98). При новой коронавирусной инфекции таких секторов уже шесть (№1-6, см. рисунок), а сектор «здравоохранение» - более 9,0 балла (9,39). Различия выявлены и при анализе остальных 13 заинтересованных секторов, которые условно можно отнести к относительно менее значимым (менее 7,0 балла). Они касаются и последовательности результатов проведенного ранжирования значимости этих заинтересованных секторов, и статистически достоверного превышения уровня значимости одних над другими в различных условиях (в условиях пандемии и без нее). Так, четкая и статистически подтвержденная последовательность относительно менее значимых секторов наблюдается в большей степени в условиях пандемии COVID-19, так как без нее семь секторов из тринадцати (правоохранительные органы; общественные организации; культура; промышленность и энергетика; сельское хозяйство; строительство и жилищно-коммунальное хозяйство; военный комиссариат) - равнозначны и занимают 15-21-е место (р0,05). Уровень значимости таких заинтересованных секторов, как «дорожное хозяйство и транспорт», «правоохранительные органы» и «общественные организации», в условиях COVID-19 статистически достоверно выше, чем без нее (р0,05). Обратная картина зафиксирована в отношении секторов «молодежная политика, физическая подготовка, спорт и туризм», «промышленность и энергетика», «сельское хозяйство», «строительство и жилищно-коммунальное хозяйство», «военный комиссариат», «природные ресурсы и экология», «ветеринария», «охотничье хозяйство и рыболовство» (р0,05). Исключение составляют только секторы «социальное развитие» и «культура» - существенных различий в их значимости выявлено не было (р0,05). Обсуждение Анализ литературы и практика повседневной деятельности свидетельствуют о том, что реализация межсекторального взаимодействия по охране здоровья населения целесообразна и секторы, заинтересованные в осуществлении этого процесса в субъекте Российской Федерации, исследовались. Большое число публикаций в отечественной и зарубежной научной литературе посвящено и самой актуальной в настоящее время проблеме - охране здоровья населения в условиях пандемии новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Так, в работах [18-25] и многих других авторов исследуются организация проведения как медицинских, так и немедицинских мероприятий, влияние разных стратегий и форм борьбы не только на распространение инфекции, но и на социальные и экономические процессы, рассматриваются вопросы функционирования специальных временных органов управления, цели и задачи их деятельности. Кроме того, анализ национальных законодательств, а также официальных документов исполнительных органов власти различного уровня, регламентирующих проведение мероприятий по предупреждению заболевания населения COVID-19, недопущению ее заноса и распространения, показал, что, как правило, декларируется необходимость межсекторального взаимодействия при осуществлении рассматриваемого процесса, его «организованности, системности, комплексности и межведомственности». Однако перечень и специфические характеристики секторов, заинтересованных в борьбе с COVID-19, в частности их значимость, ни в этих документах, ни в научных публикациях не представлены и не исследовались. Данный пробел был ликвидирован в настоящей работе. Установлено, что в деятельности по охране здоровья населения на уровне субъекта Российской Федерации в условиях пандемии COVID-19 должны участвовать и достаточно значимы те же 23 сектора, что и без нее. В то же время были выявлены существенные особенности их значимости, которые касаются, с одной стороны, последовательности расположения в обоснованном перечне, а с другой - статистически достоверного различия по уровню анализируемой характеристики по сравнению с данными вне пандемии. Представляется обоснованным условное разделение заинтересованных в охране здоровья населения субъекта Российской Федерации секторов на две группы: относительно более и менее значимые. Такой методический подход позволил структурировать полученные данные и сконцентрировать внимание на выявленных различиях в значимости между секторами в конкретных условиях охраны здоровья населения, т. е. при пандемии COVID-19 и без нее. Полученные материалы могут быть реализованы при решении приоритетных задач практики здоровьесберегающей деятельности, в частности при формировании и осуществлении целенаправленных программ борьбы с COVID-19. Они также дают возможность в последующем расширить представления о рассматриваемом межсекторальном взаимодействии, например определить меру влияния каждого сектора на результаты охраны здоровья населения и на факторы, его обусловливающие. Заключение Результаты проведенной работы свидетельствуют о том, что цель исследования достигнута. Установленные перечень и значимость секторов, заинтересованных в охране здоровья населения в субъекте Российской Федерации в условиях пандемии новой коронавирусной инфекции (COVID-19), не только могут быть использованы в качестве основы для дальнейшего продолжения исследования, но и имеют практическое значение для принятия конкретных управленческих решений в данной сфере. Исследование не имело спонсорской поддержки. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов. Авторы благодарят за помощь в переводе Морову О. Л., кандидата филологических наук, доцента кафедры «Переводоведение и межкультурная коммуникация» Социально-экономического института ФГБОУ ВО «Саратовский государственный технический университет имени Ю. А. Гагарина».[Мурашко М. А. Первая пандемия цифровой эпохи: уроки для национального здравоохранения. Национальное здравоохранение. 2020;1(1):4-8.][The Ottawa Charter for health promotion. World health organization. 1986. Режим доступа: http://www.Ottawa Charter for Health Promotion (who.int) (дата обращения 04.12.2021).][The Bangkok Charter for health promotion in the globalized world. World health organization. 2005. Режим доступа: http://www.who.int/healthpromotion/conferences/6gchp/bangkok_charter/en/ (дата обращения 04.12.2021).][Хальфин Р. А., Мадьянова В. В., Зеленина А. А., Винокуров В. Г., Алленов А. М. Коммуникации как основа межсекторального взаимодействия при организации профилактики хронических неинфекционных заболеваний. Проблемы стандартизации в здравоохранении. 2017;(9-10):3-11.][Хетагурова А. К., Галиулина О. В., Сиденкова А. П., Набойченко Е. С. Актуальность межведомственного взаимодействия для формирования механизмов здорового старения. Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. 2018;26(2):68-71. doi: 10.18821/0869-866X-2018-26-2-68-71][Амлаев К. Р., Хорошилова Е. Ю. Управление социально-экономическими детерминантами здоровья на различных уровнях. Врач. 2018;29(1):85-7. doi: 10.29296/25877305-2018-01-27][Лукашов М. А., Найденова Н. Е., Несветайло Н. Я., Евдаков В. А. Межсекторальный подход к формированию системы общественного здоровья в рабочей среде. Современные проблемы здравоохранения и медицинской статистики. 2018;(4):63-75.][Сидельников С. А Научное обоснование межсекторального взаимодействия по вопросам охраны здоровья населения на региональном уровне. Под общ. ред. Н. Г. Коршевера. Саратов: Изд-во Сарат. гос. мед. ун-та; 2018.][Мыльникова Л. А., Камынина Н. Н. Межведомственный программный подход к организации мероприятий по укреплению общественного здоровья в Москве. Здоровье мегаполиса. 2020;1(2):20-31. doi: 10.47619/2713-2617.zm.2020.v1i2;20-31][Петров А. П., Хорошкевич Н. Г., Шиловцев А. В. Социальное партнерство в современной России: субъекты взаимодействия. Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2020;(12-1):63-7. doi: 10.23672/n1736-8934-1887-n][Коршевер Н. Г., Сидельников С. А., Липчанская М. А. Научное обоснование совершенствования законодательства, регулирующего межсекторальное взаимодействие по охране здоровья граждан. Здравоохранение Российской Федерации. 2021;65(2):151-8. doi: 10.47470/0044-197X-2021-65-2-151-158][Соловьева Т. С. Развитие социальных инноваций: проблемы и перспективы взаимодействия региональных стейкхолдеров. Управление устойчивым развитием. 2021;1(32):70-8.][Kang E.Intersectoral collaboration for physical activity in Korean Healthy Cities. Health Promotion International. 2016 Sep;31(3):551-61. doi: 10.1093/heapro/dav020. Epub 2015 Mar 31.][McDaid D., Park A.-L. Evidence on financing and budgeting mechanisms to support intersectoral actions between health, education, social welfare and labour sectors. WHO Regional Office for Europe. Copenhagen, 2016: 62. Режим доступа: http://eprints.lse.ac.uk/67725/1/McDaid_Evidence%20on%20financing_2016.pdf (дата обращения 04.12.2021).][Domanski D., Howaldt J., Kaletka C. A comprehensive concept of social innovation and its implications for the local context - on the growing importance of social innovation ecosystems and infrastructures. Eur. Plan. Stud. 2019;28(3):454-74. doi: 10.1080/09654313.2019.1639397][Rakhmetova A. M., Kalkabayeva G. M. Institutional aspects in regulating interaction between financial and innovation sectors. Bulletin of Karaganda university. Economy series. 2019;97(10):101-10.][Мишин В. М. Исследование систем управления. 2-изд., стереотип. М.: ЮНИТИ-ДАНА; 2005.][Минасян В. Д. Пандемия COVID-19 и способы борьбы с ней. Инновации. Наука. Образование. 2020;22:721-32.][Перелет Р. А., Кукушкина А. В., Энтин Л. М. Взаимодействие устойчивого развития и меры по ликвидации коронавируса (экономико-правовые аспекты). Образование. Наука. Научные кадры. 2020;(4):228-33. doi: 10.24411/2073-3305-2020-10244][Раскина Ю. В., Новкунская А. А., Барчук А. А. Динамика и логика противоэпидемических мер. Медицина экстремальных ситуаций. 2020;22(4):43-52. doi: 10.47183/mes.2020.025][Самойлова А. В. Деятельность Росздравнадзора в период пандемии новой коронавирусной инфекции COVID-19. Вестник Росздравнадзора. 2020;(4):23-31.][Цибиков В. А. О первоочередных мерах органов государственной власти России в связи с распространением коронавирусной инфекции. Государственная служба. 2020;22(2):42-7. doi: 10.22394/2070-8378-2020-22-2-42-47][Зобов А. Е., Жарков Д. А., Куликов П. В., Ланцов Е. В., Шипицын К. С. Отечественный опыт борьбы с эпидемическим распространением новой коронавирусной инфекции. Известия Российской военно-медицинской академии. 2021;40(S2):95-8.][Christensen T., Lægreid P. Balancing governance capacity and legitimacy: how the Norwegian Government handled the COVID-19 crisis as a high performer. Pub. Admin. Rev. 2020;80(5):774-9. doi: 10.1111/puar.13241][Ochoa Y. P. La gestión Cubana de la salud pública a la luz de la pandemia provocada por COVID-19. Iberoamerica. 2021;1:51-71. doi: 10.37656/s20768400-2021-1-03]