Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медициныПроблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины0869-866X2412-2106Joint-Stock Company Chicot87310.32687/0869-866X-2022-30-2-232-238Научная статьяБОЛЕЗНИ ОРГАНОВ ПИЩЕВАРЕНИЯ: СТРУКТУРА И ДИНАМИКА НА РЕГИОНАЛЬНОМ УРОВНЕБудаевБ. С.-КицулИ. С.-БанзароваЛ. П.-ТармаеваИ. Ю.-БогдановаО. Г.lga.bogdanova2001@gmail.comИркутская государственная медицинская академия последипломного образования - филиал ФГБОУ ДПО «Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования» Минздрава РоссииГБУЗ «Республиканский медицинский информационно-аналитический центр» Минздрава Республики БурятияФГБУН «ФИЦ питания и биотехнологии»ФГБНУ «Восточно-Сибирский институт медико-экологических исследований»1503202230223223825042022Copyright © 2022, АО "Шико"2022Болезни органов пищеварения в значительной степени способствуют преждевременной смертности населения. В Республике Бурятия в структуре первичной заболеваемости населения они занимают третье место (6,7%), в структуре общей смертности - четвертое (6,6%), что обусловило актуальность и цель исследования - выявить особенности структуры и динамики заболеваемости и смертности населения вследствие болезней органов пищеварения в Республике Бурятия за 2009-2018 гг. Материалами для проведения анализа явились формы государственной статистической отчетности и официальные сведения территориального органа Федеральной службы государственной статистики в Республике Бурятия за 2009-2018 гг., отчетные и учетные формы медицинских организаций, в частности формы отраслевой статистической отчетности № 42 «Отчет врача судебно-медицинского эксперта, бюро судебно-медицинской экспертизы». Исследование проведено с применением статистического, аналитического методов, а также метода сравнительного анализа. Проведенный анализ свидетельствует об увеличении показателя первичной заболеваемости болезнями органов пищеварения с 4051,0 до 4226 на 100 тыс. населения, а также увеличении показателей смертности от указанных заболеваний населения Республики Бурятия с 60,6 до 62,5 на 100 тыс. населения. Основными причинами увеличения заболеваемости и смертности в Республике Бурятия являются болезни печени, в частности фиброз и цирроз печени вследствие сохранения алкоголизации населения, несвоевременной диагностики и лечения патологии печени в группе «старше трудоспособного возраста».morbiditymortalitydiseasesdigestive apparatusRepublic of Buryatiaзаболеваемостьсмертностьболезни органов пищеваренияРеспублика БурятияВведение Снижение заболеваемости и смертности, являющихся важнейшими индикаторами состояния здоровья населения, относят к глобальным задачам, поставленным перед органами исполнительной власти, ведомствами и обществом в целом [1-3]. Изучение их структуры необходимо для разработки конкретных мероприятий по увеличению численности населения и росту продолжительности жизни в стране [3-5]. Согласно систематическому анализу глобального бремени болезней, опубликованному в журнале The Lancet [6], число случаев смерти от болезней органов пищеварения (БОП) в 2017 г. заняло седьмое место в общей структуре смертности, в динамике 2007-2017 гг. увеличилось на 15,3%. В структуре смертности от БОП 55,6% составляла смертность от цирроза и других хронических заболеваний печени. По данным ВОЗ, в 2019 г. смертность от цирроза печени в странах с низким уровнем дохода, согласно классификации, предложенной Всемирным банком, заняла десятое место, в странах с уровнем дохода ниже среднего - восьмое, в странах с высоким и выше среднего уровнем дохода данная болезнь не входит в десять основных причин смертности [7]. В Российской Федерации на протяжении последних 20 лет смертность от БОП увеличилась в 1,5 раза (с 44,21 до 66,94 на 100 тыс. населения) и переместилась с пятого на четвертое место в общей структуре смертности [8]. По результатам исследования Глобального бремени болезней, травм и факторов риска (GBD), проведенного в 195 странах и территориях в 1990-2017 гг., установлено, что стандартизованные по возрасту показатели смертности от цирроза печени и годы жизни, скорректированные по нетрудоспособности (Disability-adjusted life year, DALY), за указанный период снизились, при этом число смертей и доля всех глобальных смертей от цирроза печени возросли [9]. Показатели прироста смертности от цирроза печени в Российской Федерации, по сведениям данного исследования, заняли четвертое место в мире после Украины, Беларуси и Литвы. В течение всего периода наблюдений ситуация только ухудшается. В Республике Бурятия (РБ) БОП в структуре первичной заболеваемости населения занимают третье место (6,7%), в структуре общей смертности - четвертое (6,6%). Цель нашего исследования - проанализировать динамику заболеваемости и смертности населения вследствие БОП на примере Республики Бурятия за 2009-2018 гг. Материалы и методы Объектом исследования явилась совокупность случаев заболеваний и смерти по классу XI «Болезни органов пищеварения (БОП)» (K00-K93) Международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем, 10-го пересмотра (МКБ-10). Исследование проведено с использованием описательных и аналитических приемов, ретроспективного эпидемиологического анализа. Источниками информации стали официальные сведения территориального органа Федеральной службы государственной статистики по РБ, учетно-отчетная документация Министерства здравоохранения РБ, в частности форма № 42 «Отчет врача-судебно-медицинского эксперта, бюро судебно-медицинской экспертизы» за 2009-2018 гг. Этические требования соблюдены. При сравнении характеристик смертности для элиминации различий в возрастной и гендерной структуре населения рассчитывали стандартизованные показатели смертности с использованием российского стандарта возрастного распределения. Статистическая обработка результатов исследования проведена с помощью программного средства Statistica v.6.0 согласно общепринятым методикам. Во всех исследованиях в качестве статистически значимых выступали различия при 95% вероятности (р0,05). Результаты исследования За исследуемый период в РБ зарегистрированы увеличение показателя первичной заболеваемости БОП на 4,3% (с 4051,0 до 4226,1 на 100 тыс. населения), в Сибирском федеральном округе (СФО) - на 1,7%, в Российской Федерации (РФ) - снижение на 4,3% и рост показателя смертности на 3,1%, с 60,6 до 62,5 на 100 тыс. населения (СФО - 5,6%, РФ - 3,7%). Республиканские показатели первичной заболеваемости БОП не превышали аналогичные показатели по СФО на протяжении всего изучаемого периода, с увеличением разрыва от 6,7% в 2009 г. (РБ - 4051; СФО - 4341,1 на 100 тыс. населения) до 44,3% в 2015 г. (РБ - 3155,2; СФО - 5664,4 на 100 тыс. населения) и постепенным снижением с 2016 г. до 4,3% в 2018 г. (РБ - 4226,1; СФО - 4416,4 на 100 тыс. населения). По сравнению с данными по РФ отмечено превышение республиканских показателей над среднероссийскими от 0,8% в 2014 г. (РБ - 3670,6; РФ - 3642,1 на 100 тыс. населения) до 27,8% в 2018 г. (РБ - 4226,1; РФ - 3306,3 на 100 тыс. населения; табл. 1). По основным заболеваниям органов пищеварения наиболее высокие показатели первичной заболеваемости в РБ отмечены в группе болезней поджелудочной железы с ростом показателя в 1,9 раза (с 67,5 до 130,2 на 100 тыс. населения). Показатели первичной заболеваемости болезнями поджелудочной железы не превышают аналогичные по СФО и РФ. За изучаемый период отмечен рост показателя смертности от болезней поджелудочной железы на 2,3%. Показатели первичной заболеваемости язвенной болезнью желудка и двенадцатиперстной кишки ниже таковых по РФ в 1,3-1,9 раза, по СФО - в 1,9-2,6 раза. Показатель смертности от язвенной болезни за исследуемый период времени снизился на 3,1% - с 7,0 до 5,4 на 100 тыс. населения (в СФО - рост на 15,6%; РФ - на 21,7%; табл. 2). В группе болезней печени показатели первичной заболеваемости в РБ не превышают данные по СФО, за исключением 2018 г. (РБ и СФО - 71,8 на 100 тыс. населения). Вместе с тем они превышали аналогичные показатели по РФ в 2012 г. (на 4,3%), 2016 г. (на 8,8%), 2017 г. (на 21,4%), 2018 г. (на 21,1%). В РБ отмечено снижение показателя смертности от болезней печени с 41,2 на 100 тыс. населения в 2009 г. до 39,1 в 2018 г., в том числе от алкогольной болезни печени с 17,1 до 11,9 на 100 тыс. населения. При этом регистрируется рост показателя смертности от фиброза и цирроза печени с 21,9 до 22,9 на 100 тыс. населения. ps202202.4htm00029.jpg ps202202.4htm00031.jpg По мнению ряда исследователей, к основным причинам цирроза печени отнесены вредное употребление алкоголя, вирусные гепатиты В и С [10-12], метаболические синдромы, связанные с неалкогольной жировой болезнью печени и ожирением [13, 14]. Таким образом, цирроз печени в настоящее время стал своего рода индикатором социального неблагополучия, зависящим от региональных, этнических, культурных и генетических факторов [15, 16]. В РБ заболеваемость парентеральными гепатитами обусловлена в основном регистрацией хронических форм вирусного гепатита В и С (2018 г. - 27,5 на 100 тыс. населения). В структуре хронических гепатитов 44% приходится на хронический вирусный гепатит В и 56% на хронический вирусный гепатит С. В возрастной структуре заболеваемости удельный вес взрослого населения составил 99,3%, детей до 17 лет - 0,7%, в том числе детей до 14 лет - 0,7%. В развитых странах, например в Японии, по данным K. Matsumoto и соавт. [17], отмечается снижение заболеваемости вирусным гепатитом на фоне применения вакцин и проведения комплекса профилактических мероприятий. Европейской ассоциацией по изучению печени (EASL) прогнозируется дальнейшее снижение распространенности вируса гепатита С за счет применения противовирусных препаратов прямого действия (DAAS) [18, 19], эффективных, но дорогостоящих. Применение технологий радикального лечения, например трансплантации печени, являющейся на сегодня единственным окончательным методом лечения прогрессирующего алкогольного цирроза, к сожалению, в большинстве случаев не бывает доступным [15-18]. Результаты анализа показателя смертности от БОП в РБ свидетельствуют о незначительной тенденции к увеличению (3,1%), при этом он (60,4-74,6 на 100 тыс. населения) сопоставим с аналогичными показателями в СФО (61,0-70,8 на 100 тыс. населения) и РФ (61,6-69,6 на 100 тыс. населения). В структуре смертности от основных причин БОП (язва желудка и двенадцатиперстной кишки, болезни печени и поджелудочной железы) превалирует смертность от болезней печени (39,1-51,2 на 100 тыс. населения), превышающая значения по СФО (28,0-34,6 на 100 тыс. населения) и РФ (30,3-36,0 на 100 тыс. населения). Проведенный сравнительный анализ стандартизованных показателей смертности свидетельствует о превышении в РБ уровня смертности от БОП по сравнению с данными по СФО и РФ, за исключением 2017 г. (49,1; СФО - 58,4; РФ - 53,1 на 100 тыс. населения). В структуре основных причин смертности от БОП в республике стандартизованный показатель смертности от язвенной болезни (с 2012 г.), болезней желчного пузыря, желчевыводящих путей, поджелудочной железы (на всем протяжении исследуемого периода) ниже, чем по СФО и РФ, но значительно превышает аналогичный показатель по болезням печени (СФО - от 47,8% в 2009 г. до 60% в 2018 г., РФ - от 40,8% в 2009 г. до 54,2% в 2018 г.). Для стандартизованных показателей смертности от всех вышеуказанных причин в течение 2009-2018 гг. как на региональном уровне, так для СФО и в целом по РФ типичным является волнообразный характер изменения показателей. ps202202.4htm00033.jpg Гендерный анализ стандартизованных показателей смертности за рассматриваемый период, представленных в табл. 3, указал на превалирование летальных исходов в мужской популяции (от 1,4 до 1,9 раза). В динамике данные показатели у мужчин снижались и имели в 2018 г. отрицательный темп прироста к уровню 2009 г. В женской популяции отмечена обратная тенденция к увеличению показателей, темп прироста составил 8%. Указанное негативное явление увеличения смертности от БОП среди женщин сопоставимо с данными Т. П. Сабгайда, Т. К. Ростовской [20], полученными относительно женщин, проживающих в сельской местности центральной части РФ. ps202202.4htm00035.jpg В РБ смертность населения от БОП, в том числе от болезней печени в группе «старше трудоспособного возраста», превышает смертность трудоспособного населения в 2,3-3,8 раза (табл. 4). За исследуемый период времени смертность от БОП в трудоспособном возрасте снизилась с 56,4 до 32,8 на 100 тыс. населения, оставаясь стабильной по коэффициентам смертности от болезней печени - с 41,3 до 41,1 на 100 тыс. населения. В группе «старше трудоспособного возраста» в целом показатель смертности от БОП снизился с 157,6 до 107,1 на 100 тыс. населения, но возрос от болезней печени с 93,7 до 100,3 на 100 тыс. населения. ps202202.4htm00037.jpg По данным ГБУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы», при проведении экспертиз и исследований умерших от ненасильственных причин смерти за 2009-2018 гг. алкоголь обнаружен в крови у лиц, страдавших БОП, в 16,5 - 31,1% случаев (табл. 5). При этом большинство из них не наблюдались в медицинских организациях, не имели определенного места жительства, вели асоциальный образ жизни. В связи с этим именно принятие межведомственных мероприятий, направленных в том числе на своевременность диспансерного наблюдения, ведение здорового образа жизни, снижение масштабов злоупотребления алкогольной продукцией и профилактику алкоголизма, может нивелировать сложившуюся ситуацию [21-24]. Глобальной стратегией сектора здравоохранения по вирусному гепатиту на 2016-2021 гг. [25] к 2030 г. предусмотрено сокращение заболеваемости хроническим гепатитом до 0,9 млн случаев, смертности от хронического гепатита - до менее чем 0,5 млн случаев [26-28]. При этом ВОЗ определила повышение акцизных налогов на спиртные напитки, введение и обеспечение соблюдения запретов или всеобъемлющих ограничений на рекламу алкоголя, соблюдение ограничений на физическую доступность алкоголя в магазинах розничной торговли как наиболее эффективную и экономически выгодную стратегию [29-32]. Заключение Динамика заболеваемости в РБ за исследуемый период свидетельствует об увеличении показателя первичной заболеваемости БОП на 4,3% с преобладанием в структуре болезней поджелудочной железы. Смертность от БОП остается на уровне аналогичных средних показателей в СФО и РФ, при этом в структуре превалирует смертность от болезней печени, превышающая аналогичные показатели по СФО и РФ. Основными причинами увеличения смертности от болезней печени в РБ, в частности фиброза и цирроза печени, являются сохранение значительного уровня алкоголизации населения, несвоевременные диагностика и лечение патологии печени в группе старше трудоспособного возраста. В связи с этим рассмотрение вопросов снижения уровней заболеваемости и смертности от БОП на региональном уровне необходимо в большей степени осуществлять через призму алкогольассоциированных причин в рамках межведомственного и междисциплинарного подходов. Исследование не имело спонсорской поддержки. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.[Щепин О. П., Коротких Р. В. Перспективы развития здравоохранения Российской Федерации. Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. 2015;23(6):3-6.][Линденбратен А. Л. Актуальные проблемы Российского здравоохранения. Бюллетень Национального научно-исследовательского института общественного здоровья имени Н. А. Семашко. 2020;(3):60-71. doi: 10.25742/NRIPH.2020.03.008][Гасайниева М. М., Абдурашитова Л. В., Загоруйченко А. А. Региональные особенности показателей смертности взрослого населения и ожидаемой продолжительности жизни. Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. 2020;(5):903-8. doi: 10.32687/0869-866X-2020-28-5-903-908][Зайцева Н. В., Май И. В., Клейн С. В., Кирьянов Д. А. Методические аспекты и результаты оценки демографических потерь, ассоциированных с вредным воздействием факторов среды обитания и предотвращаемых действиями Роспотребнадзора, в регионах российской федерации. Здоровье населения и среда обитания. 2018;301(4):15-20. doi: 10.35627/2219-5238/2018-301-4-15-20][Панова Л. В. Доступность медицинской помощи: Россия в европейском контексте. Журнал исследований социальной политики. 2019;(2):177-90. doi: 10.17323/727-0634-2019-17-2-177-190][GBD 2017 Causes of Death Collaborators. Global, regional, and national age-sex-specific mortality for 282 causes of death in 195 countries and territories, 1980-2017: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2017. Lancet. 2018;392(10159):1736-88. doi: 10.1016/S0140-6736(18)32203-7][World Health Organization. The top 10 causes of death. Режим доступа: https://www.who.int/ru/news-room/fact-sheets/detail/the-top-10-causes-of-death (дата обращения декабрь 2020 г.).][Ножкина Н. В., Зарипова Т. В., Бессонова Е. Н. Современные медико-социальные аспекты смертности населения от болезней органов пищеварения. Здоровье населения и среда обитания. 2018;309(12):47-52. doi: 10.35627/2219-5238/2018-309-12-47-52][GBD 2017 Cirrhosis Collaborators. The global, regional, and national burden of cirrhosis by cause in 195 countries and territories, 1990-2017: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2017. Lancet Gastroenterol. Hepatol. 2020;5(3):245-66. doi: 10.1016/S2468-1253(19)30349-8][Blachier M., Leleu H., Peck-Radosavljevic M., Valla D. C., Roudot-Thoraval F. The burden of liver disease in Europe: a review of available epidemiological data. J. Hepatol. 2013;58(3):593-608. doi: 10.1016/j.jhep.2012.12.005][Polis S., Fernandez R. Impact of physical and psychological factors on health-related quality of life in adult patients with liver cirrhosis: a systematic review protocol. JBI Database System Rev. Implement. Rep. 2015;13(1):39-51. doi: 10.11124/jbisrir-2015-1987][Choi J. H., Sohn W., Cho Y. K. The effect of moderate alcohol drinking in nonalcoholic fatty liver disease. Clin. Mol. Hepatol. 2020;26(4):662-9. doi: 10.3350/cmh.2020.0163][Llop E., Iruzubieta P., Perelló C., Fernández Carrillo C., Cabezas J., Escudero M. D. High liver stiffness values by transient elastography related to metabolic syndrome and harmful alcohol use in a large Spanish cohort. United Eur. Gastroenterol. J. 2021. doi: 10.1002/ueg2.12109][Åberg F., Puukka P., Salomaa V., Männistö S., Lundqvist A., Valsta L.Combined Effects of Alcohol and Metabolic Disorders in Patients With Chronic Liver Disease. Clin. Gastroenterol. Hepatol. 2020;18(4):995-7.e2. doi: 10.1016/j.cgh.2019.06.036][Campollo O. Alcohol and the Liver: The Return of the Prodigal Son. Ann. Hepatol. 2019;18(1):6-10. doi: 10.5604/01.3001.0012.7854][Setiawan V. W., Straml D. O., Porcel J., Lu S. C., Le Marchand L., Noureddin M. Prevalence of chronic liver disease and cirrhosis by underlying cause in understudied ethnic groups: the Multiethnic Cohort. Hepatology. 2016;64:1969-77. doi: 10.1002/hep.28677][Matsumoto K., Wu Y., Fujita S., Seto K., Hatakeyama Y., Onishi R., Hasegawa T. Cost of illness of liver diseases in Japan. Ann. Hepatol. 2020;20:100256. doi: 10.1016/j.aohep.2020.08.073][European Association for the study of the liver. EASL Clinical practice guidelines: Management of alcohol-related liver disease. J. Hepatol. 2018;69(1):154-81. doi: 10.1016/fjhep.2018.03.018][Webster D. P., Klenerman P., Dusheiko G. Lancet seminar-Hepatitis C. Lancet. 2015;385:1124-35. doi: 10.1016/S0140-6736(14)62401-6][Сабгайда Т. П., Ростовская Т. К. Смертность женщин в Российской Федерации. Экология человека. 2020;(11):46-52. doi: 10.33396/1728-0869-2020-11-46-52][Шишкин Е. В., Щепин В. О. Роль алкогольных и наркотических веществ в смертности населения от внешних причин и совершенствование правового регулирования ответственности за их потребление. Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. 2021;29(2):302-5. doi: 10.32687/0869-866X-2021-29-2-302-305][Гапонова Е. А., Петрачков И. В., Гиноян А. Б., Улумбекова Г. Э. Oпыт развитых стран в области антиалкогольной политики. Оргздрав: новости, мнения, обучения. Вестник ВШОУЗ. 2020;1(19):44-57. doi: 10.24411/2411-8621-2020-11004][Мырзаматова А. О., Концевая А. В., Горный Б. Э., Драпкина О. М. Меры популяционной профилактики, направленные на снижение потребления алкоголя: международный опыт и перспективы усиления мер в Российской Федерации. Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2020;(3):248-54. doi: 10.15829/1728-8800-2020-2566][Будаев Б. С., Михеев А. С., Тармаева И. Ю., Хамнаева Н. И., Богданова О. Г. Социально-экономические потери вследствие смертности от алкоголь-ассоциированных причин. Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. 2020;28(1):29-33. doi: 10.32687/0869-866X-2020-28-1-29-33][Global health sector strategy on viral hepatitis 2016-2021. Geneva: World Health Organization; 2016. Режим доступа: http://www.who.int/hepatitis/strategy2016-2021/ghss-hep/en/][Polaris Observatory Collaborators. Global prevalence, treatment, and prevention of hepatitis B virus infection in 2016: a modelling study. Lancet Gastroenterol. Hepatol. 2018;3(6):383-403. doi: 10.1016/S2468-1253(18)30056-6][Seto W. K., Lo Y. R., Pawlotsky J. M., Yuen M. F. Chronic hepatitis B virus infection. Lancet. 2018; 392(10161):2313-24. doi: 10.1016/S0140-6736(18)31865-8][Liu J., Liang W., Jing W., Liu M. Countdown to 2030: eliminating hepatitis B disease, China. Bull. World Health Organ. 2019;97(3):230-8. doi: 10.2471/BLT.18.219469][Мордовский Э. А., Соловьев А. Г., Санников А. Л. Актуальные методические проблемы оценки масштаба негативных последствий потребления алкоголя и пути их решения. Вестник РАМН. 2018;(4):252-61. doi: 10.15690/vramn908][Саввина Н. В., Бессонова О. Г., Винокурова И. И., Гржибовский А. М. Анализ потерянных лет жизни в трудоспособном возрасте по причине употребления алкоголя в Республике Саха (Якутия). Здравоохранение Российской Федерации. 2019;63(4):180-5. doi: 10.18821/0044-197X-2019-63-4-180-185][Blanchette J. G., Ross C. S., Naimi T. S. The Rise and Fall of Alcohol Excise Taxes in U. S. States, 1933-2018. J. Stud. Alcohol. Drugs. 2020;81(3):331-8. doi: 10.15288/jsad.2020.81.331][Liangpunsakul S., Haber P., Mc Caughan G. Alcoholic Liver Disease in Asia, Europe, and North America. Gastroenterology. 2016;150:1786-97. doi: 10.1053/j.gastro.2016.02.043]