<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<!DOCTYPE root>
<article xmlns:mml="http://www.w3.org/1998/Math/MathML" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns:xsi="http://www.w3.org/2001/XMLSchema-instance" article-type="research-article" dtd-version="1.1d1" xml:lang="ru"><front><journal-meta><journal-id journal-id-type="publisher">Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины</journal-id><journal-title-group><journal-title>Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины</journal-title></journal-title-group><issn publication-format="print">0869-866X</issn><issn publication-format="electronic">2412-2106</issn><publisher><publisher-name>Joint-Stock Company Chicot</publisher-name></publisher></journal-meta><article-meta><article-id pub-id-type="publisher-id">639</article-id><article-id pub-id-type="doi">10.32687/0869-866X-2021-29-4-844-847</article-id><article-categories><subj-group subj-group-type="heading"><subject>Научная статья</subject></subj-group></article-categories><title-group><article-title>ПСИХИЧЕСКИЕ РЕАКЦИИ ВРАЧЕЙ ПСИХИАТРОВ И НАРКОЛОГОВ НА ФОНЕ ПАНДЕМИИ COVID-19</article-title></title-group><contrib-group><contrib contrib-type="author"><name name-style="eastern" xml:lang="ru"><surname>Новиков</surname><given-names>В. В.</given-names></name><bio></bio><email>novlad2006@ya.ru</email><xref ref-type="aff" rid="aff-1"/></contrib><contrib contrib-type="author"><name name-style="eastern" xml:lang="ru"><surname>Новикова</surname><given-names>А. М.</given-names></name><bio></bio><email>-</email><xref ref-type="aff" rid="aff-2"/></contrib><contrib contrib-type="author"><name name-style="eastern" xml:lang="ru"><surname>Петров</surname><given-names>Д. С.</given-names></name><bio></bio><email>-</email><xref ref-type="aff" rid="aff-1"/></contrib><contrib contrib-type="author"><name name-style="eastern" xml:lang="ru"><surname>Володин</surname><given-names>Б. Ю.</given-names></name><bio></bio><email>-</email><xref ref-type="aff" rid="aff-1"/></contrib><contrib contrib-type="author"><name name-style="eastern" xml:lang="ru"><surname>Филимонов</surname><given-names>А. П.</given-names></name><bio></bio><email>-</email><xref ref-type="aff" rid="aff-1"/></contrib></contrib-group><aff id="aff-1">ФГБОУ ВО «Рязанский государственный медицинский университет имени академика И. П. Павлова»</aff><aff id="aff-2">ГБУ РО «Областной клинический наркологический диспансер»</aff><pub-date date-type="epub" iso-8601-date="2021-09-27" publication-format="electronic"><day>27</day><month>09</month><year>2021</year></pub-date><volume>29</volume><issue>4</issue><fpage>844</fpage><lpage>847</lpage><history><pub-date date-type="received" iso-8601-date="2021-09-28"><day>28</day><month>09</month><year>2021</year></pub-date></history><permissions><copyright-statement>Copyright © 2021, АО "Шико"</copyright-statement><copyright-year>2021</copyright-year></permissions><abstract>Рассмотрены различные психические реакции врачей психиатров и наркологов на фоне пандемии, вызванной коронавирусом SARS-CoV-2, на основании краткого научного анализа литературы и экспериментально-психологических методов исследования. Цель исследования - выявление особенностей влияния пандемии COVID-19 на психическое здоровье врачей психиатров и психиатров-наркологов. Представлены результаты обследования врачей психиатров и наркологов. Исследование проводилось с применением тестовых методик: шкалы качества жизни SF-36 (Health Status Survey), опросника «Способы совладающего поведения» Лазаруса в русскоязычной адаптации и шкалы Гамильтона для оценки депрессии и тревоги (HDRS, HARS). Выявлены низкий уровень психологического благополучия, умеренная степень предпочтительности всех копинг-стратегий, у 34,8% респондентов - тревога, у 8,7% - депрессия. Установлено, что в настоящее время влияние пандемии COVID-19 на медицинских работников обусловливает комплекс психических реакций (от анозогнозии до выраженных тревожных и депрессивных расстройств) и сопровождается ростом общей тревоги.</abstract><kwd-group xml:lang="en"><kwd>SARS-CoV-2</kwd><kwd>COVID-19</kwd><kwd>SARS-CoV-2</kwd><kwd>COVID-19</kwd><kwd>mental reaction</kwd><kwd>physician</kwd></kwd-group><kwd-group xml:lang="ru"><kwd>психическая реакция</kwd><kwd>врач</kwd></kwd-group></article-meta></front><body>Введение Не вызывает сомнения, что пандемия, вызванная коронавирусом SARS-CoV-2, которая продолжается в настоящее время, влияет на психическое здоровье людей. Исследования, посвященные данному вопросу, однозначно показывают, что ее влияние вызывает различные психические реакции [1-3]. Краткий научный анализ литературы показал, что они включают: -страх заражения и смерти; -страх заразить родственников (особенно пожилых людей и детей), других людей в связи с возможностью быть бессимптомным носителем заболевания; -страх социальной изоляции/карантина из-за болезни; -ощущение беспомощности в связи с невозможностью защитить близких (в особенности несовершеннолетних, инвалидов или пожилых людей) и страх их потерять; -эмоциональную депривацию в связи с разлукой с родными и близкими из-за режима изоляции/карантина; -снижение социальных связей; -чувство скуки, одиночества, беспомощности и возможное развитие депрессии из-за изоляции/карантина; -отсутствие возможности работать в условиях изоляции, приводящее к страху потери средств к существованию и возможной потери работы (особенно в сфере малого бизнеса); -восприятие симптомов, не связанных с COVID-19, как начала заболевания, вызванного SARS-CoV-2, и, соответственно, страх умереть; -возможность развития и/или усугубления психических расстройств (в первую очередь обсессивно-компульсивных); -боязнь обращений в медицинские учреждения из-за страха заразиться. Врачи и прочие медицинские работники, работающие в условиях пандемии COVID-19, в том числе не работающие в «красной зоне», подвержены еще большему риску [1-7], поскольку дополнительно: -отслеживают актуальную информацию о COVID-19, что повышает вышеописанные влияния; -стигматизируются в связи с работой с пациентами, возможно имеющими SARS-CoV-2. Материалы и методы Мы исследовали смешанную по половому составу выборку из 23 врачей психиатров и наркологов, не имеющих опыта работы в «красной зоне», в возрастном интервале от 28 до 70 лет. Также был проведен научный анализ литературы, посвященной влиянию пандемии COVID-19 на психическое здоровье медицинских работников. Целью исследования было выявление особенностей влияния пандемии COVID-19 на психическое здоровье врачей психиатров и психиатров-наркологов. Нами был разработан опросник, включающий наряду с вопросами, касающимися возраста, пола, семейного положения и работы, вопросы, характеризующие отношение к SARS-CoV-2. Из экспериментально-психологических методов исследования применяли опросник для оценки качества жизни SF-36 (SF-36 Health Status Survey) [8], опросник «Способы совладающего поведения» Лазаруса в русскоязычной адаптации [9] и шкалы Гамильтона для оценки депрессии и тревоги (HDRS, HARS). Несмотря на то что 65,2% психиатров и психиатров-наркологов не сталкивались с COVID-19, 43,5% врачей заявили, что испытывают эмоциональные трудности в связи с SARS-CoV-2. Отметим, что 91,3% психиатров и психиатров-наркологов оценивали степень опасности COVID-19 как высокую, 8,7% считали, что она преувеличена, т. е. демонстрировали некую степень анозогнозии. Результаты исследования Анализ качества жизни проводили по следующим шкалам. Физическое функционирование (Physical Functiong - PF) - это шкала, оценивающая общую физическую активность, включающую самообслуживание, ходьбу, подъем по лестнице, переноску тяжестей, а также выполнение значительных физических нагрузок. Показатель шкалы отражает объем повседневной физической нагрузки, который не ограничен состоянием здоровья: чем он выше, тем большую физическую нагрузку может выполнить исследуемый. Низкие показатели по данной шкале свидетельствуют о том, что физическая активность значительно ограничена состоянием здоровья. Ролевое физическое функционирование (Role Physical - RP). Шкала показывает роль физических проблем в ограничении жизнедеятельности, отражает степень, в которой здоровье ограничивает выполнение обычной деятельности, характеризует степень ограничения выполнения работы или повседневных обязанностей теми проблемами, которые связаны со здоровьем: чем выше показатель, тем меньше, по мнению респондента, проблемы со здоровьем ограничивают повседневную деятельность. Низкие показатели по этой шкале свидетельствуют о том, что повседневная деятельность значительно ограничена физическим состоянием здоровья. Шкала боли (Bodily Pain - BP) - оценивает наличие и интенсивность болевого синдрома и его влияние на способность заниматься нормальной деятельностью, включая работу по дому и вне его, в течение последнего месяца: чем выше показатель, тем меньше, по мнению исследуемого, болевых ощущений он испытывал. Низкие значения шкалы свидетельствуют о том, что боль значительно ограничивает физическую активность исследуемых. Общее состояние здоровья (General Health - GH) - оценивает состояние здоровья в настоящий момент: чем выше показатель, тем лучше состояние здоровья респондента. Шкала жизнеспособности (Vitality - VT) - показывает оценку ощущения респондентом своих сил и энергии. Низкие баллы свидетельствуют об утомлении исследуемых, снижении их жизненной активности. Шкала социального функционирования (Social Functioning - SF) - оценивает удовлетворенность уровнем социальной активности (общением, проведением времени с друзьями, семьей, соседями, в коллективе) и отражает степень, в которой физическое или эмоциональное состояние респондента его ограничивает: чем выше показатель, тем выше социальная активность за последние 4 нед. Низкие баллы соответствуют значительному ограничению социальных контактов, снижению уровня общения в связи с ухудшением здоровья. Ролевое эмоциональное функционирование (Role Emotional - RE) - предполагает оценку степени, в которой эмоциональное состояние мешает выполнению работы или другой обычной повседневной деятельности, включая большие затраты времени на их выполнение, уменьшение объема сделанной работы, снижение ее качества: чем выше показатель, тем меньше эмоциональное состояние ограничивает повседневную активность респондента. Психологическое здоровье (Mental Health - МН) - характеризует наличие депрессии, тревоги, оценивает общий показатель положительных эмоций: чем выше показатель, тем больше времени исследуемый чувствовал себя спокойным, умиротворенным в течение последнего месяца. Низкие показатели свидетельствуют о наличии депрессивных, тревожных состояний, психологическом неблагополучии. Для всех шкал при полном отсутствии ограничений или нарушений здоровья максимальное значение равно 100. Затем шкалы группируются в два показателя - «физический компонент здоровья» (физическое функционирование, ролевое функционирование, обусловленное физическим состоянием, интенсивность боли, общее состояние здоровья) и «психологический компонент здоровья» (психическое здоровье, ролевое функционирование, обусловленное эмоциональным состоянием, социальное функционирование, жизненная активность). ps202104.4htm00003.jpg В большинстве шкал у психиатров и психиатров-наркологов показатели достаточно высоки и превышают среднее значение (50), за исключением шкалы «психологический компонент здоровья», что может свидетельствовать о наличии психического неблагополучия в группе (табл. 1). Для оценки способов совладания со стрессом мы применяли опросник «Способы совладающего поведения» Лазаруса, который включает 50 утверждений, отражающих определенный вариант поведения в трудной или проблемной ситуации, которой является пандемия COVID-19 [9]. Пункты опросника объединены в восемь шкал, соответствующих основным видами копинг-стратегий. 1.Конфронтация - предполагает попытки разрешения проблемы за счет не всегда целенаправленной поведенческой активности, осуществления конкретных действий, направленных либо на изменение ситуации, либо на отреагирование негативных эмоций в связи с возникшими трудностями. 2.Дистанцирование - заключается в преодолении негативных переживаний в связи с проблемой за счет субъективного снижения ее значимости и степени эмоциональной вовлеченности в нее. Для этого используются интеллектуальные приемы рационализации, переключения внимания, отстранения, юмора, обесценивания. 3.Самоконтроль - стратегия предполагает попытки преодоления негативных переживаний в связи с проблемой путем целенаправленного подавления и сдерживания эмоций, минимизации их влияния на оценку ситуации и выбор стратегии поведения с высоким контролем и самообладанием. 4.Поиск социальной поддержки - заключается в том, что проблема решается за счет привлечения внешних (социальных) ресурсов (взаимодействие с другими людьми, ожидание внимания, совета, сочувствия поиск информационной, эмоциональной и действенной поддержки). 5.Принятие ответственности - при использовании данной стратегии субъект признает свою роль в возникновении проблемы и ответственность за ее решение, в ряде случаев с отчетливым компонентом самокритики и самообвинения. 6.Бегство-избегание - предполагает попытки преодоления личностью негативных переживаний в связи с трудностями за счет реагирования по типу уклонения: отрицания проблемы, фантазирования, неоправданных ожиданий, отвлечения. 7.Планирование решения проблемы - решение проблемы осуществляется путем целенаправленного анализа ситуации с использованием возможных вариантов поведения, выработки стратегии разрешения проблемы, планирования собственных действий с учетом объективных условий, прошлого опыта и имеющихся ресурсов. 8. ps202104.4htm00005.jpg Положительная переоценка - предполагает попытки преодоления негативных переживаний в связи с проблемой за счет ее положительного переосмысления, рассмотрения ее как стимула для личностного роста. Полученные показатели у психиатров и психиатров-наркологов не выходят за пределы нормативного интервала 40-60 Т-баллов, что позволяет сделать вывод об умеренной степени предпочтительности всех копинг-стратегий у испытуемых. Это свидетельствует о достаточно высокой адаптивности врачей в условиях пандемии (табл. 2). ps202104.4htm00007.jpg Несмотря на то что средний балл шкал «тревоги» и «депрессии» Гамильтона не превышал 8 (табл. 3), т. е. показывал отсутствие тревоги и депрессии в группе в целом, мы можем констатировать, что у 34,8% (n=8) врачей имелась тревога (от «симптомов тревоги» в 26,1% до тревожных состояний в 8,7% случаев), а у 8,7% - депрессия (легкое депрессивное расстройство и депрессивное расстройство средней степени тяжести). Заключение В настоящее время влияние пандемии COVID-19 на врачей психиатров и психиатров-наркологов обусловливает комплекс психических реакций (от анозогнозии до выраженных тревожных и депрессивных расстройств) и сопровождается ростом общей тревоги. Данное пилотное исследование показало необходимость дальнейшего анализа рассматриваемой проблемы. Исследование не имело спонсорской поддержки. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.</body><back><ref-list><ref id="B1"><label>1.</label><mixed-citation>Пронин С. В. Стрессоустойчивость и эмоциональное выгорание в условиях эпидемической обстановки. В сб.: Материалы Всероссийской научно-практической конференции «Наука и социум» (XI). М.; 2020. С. 142-7.</mixed-citation></ref><ref id="B2"><label>2.</label><mixed-citation>El-Hage W. Les professionnels de santé face à la pandémie de la maladie à coronavirus (COVID-19): quels risques pour leur santé mentale? [Health professionals facing the coronavirus disease 2019 (COVID-19) pandemic: What are the mental health risks?]. Encephale. 2020;46(3S):73-80.</mixed-citation></ref><ref id="B3"><label>3.</label><mixed-citation>Uddin M. M. Jalal Mental Health and Psychosocial Support (MHPSS) in COVID-19 Outbreak. Bangladesh J. Infect. Dis. 2020;7:45-7. doi: 10.3329/bjid.v7i0.46801</mixed-citation></ref><ref id="B4"><label>4.</label><mixed-citation>Сашин А. В., Толь Я. В. Заболеваемость врачей различного профиля по результатам дополнительной диспансеризации. Российский медико-биологический вестник им. академика И. П. Павлова. 2010;18(2):72-8.</mixed-citation></ref><ref id="B5"><label>5.</label><mixed-citation>Шишкова И. М., Яковлева Н. В. Здоровье как научная категория. Наука молодых. 2016;(3):48-51.</mixed-citation></ref><ref id="B6"><label>6.</label><mixed-citation>Benjamin Y. Q. Psychological Impact of the COVID-19 Pandemic on Health Care Workers in Singapore. Ann. Intern. Med. 2020;173(4):317-20.</mixed-citation></ref><ref id="B7"><label>7.</label><mixed-citation>Shaukat N., Ali D. M., Razzak J. Physical and mental health impacts of COVID-19 on healthcare workers: a scoping review. Int. J. Emergency Med. 2020;13:40-8.</mixed-citation></ref><ref id="B8"><label>8.</label><mixed-citation>Новик А. А., Ионова Т. И. Руководство по исследованию качества жизни в медицине. М.: ОЛМАПРЕСС; 2007. 313 с.</mixed-citation></ref><ref id="B9"><label>9.</label><mixed-citation>Вассерман Л. И., Абабков В. А., Трифонова Е. А. Совладание со стрессом: теория и психодиагностика. СПб.: Речь; 2010. 192 с.</mixed-citation></ref></ref-list></back></article>
